Жена из прошлого

Звук шагов скрадывала ковровая дорожка, отчего те были почти неразличимы. Зато сердце у меня в груди стучало так громко, что, казалось, его стук слышен даже в капитанской каюте.

– Я собирался возвращаться в столицу один, – напомнил шёпотом Эндер, и тёплое дыхание скользнуло по моей щеке, заставив напрячься. – До нашего с тобой знакомства. А сейчас искать каюту уже поздно, все билеты раскуплены.

– Ты узнавал или это просто предположение? – Я не собиралась прекращать нервничать.

Делагарди улыбнулся одними уголками губ, но ответить не удосужился.

Мы как раз подошли к злополучной совместной каюте, и наш провожатый, открыв дверь, вручил нам два маленьких золотых ключика, после чего внёс в каюту наши вещи.

К своей досаде первое, что там увидела, – была кровать. Большая, двуспальная, но одна! К счастью, в другом конце номера возле широкого ряда окон обнаружился диван на изогнутых резных ножках. Поместиться на таком такому, как Делагарди, будет непросто, но ничего, как-нибудь сложится.

– Желаю вам приятного пребывания на борту «Стального дракона», – снова кланяясь, сказал работник дирижабля.

 – Меня зовут Стиг, к вашим услугам, эйрэ. Леди…

Стюарт ушёл, и я, не теряя времени, схватила с кровати пару подушек и понесла их на жилую площадь «мужа». Бросив подушки на диван, услышала за спиной недоуменное покашливание.

А обернувшись, сказала:

– Вы, господин ультор-муж, будете сегодня ночевать здесь. – И на всякий случай добавила: – Иначе здесь не будет меня.

На секунду или две на лице дракона проступило неподдельное удивление.

Кажется, ему даже в голову не приходило, что новообретенная жена не пожелает делить с ним брачное ложе. А про вчерашнее обещание мы, по всей видимости, уже и не помним.

Вывод: драконья память ничем не лучше девичьей.

Делагарди с сомнением оглядел изящный диванчик, обитый блестящей шелковистой тканью.

– Боюсь, я на нём банально не помещусь.

Я безразлично пожала плечами:

– Тогда вот тебе альтернатива – полы здесь большие.

– И жёсткие, – дракон недобро сощурился и, шагнув ко мне (ну вот, спрашивается, зачем?), твёрдо, если не сказать жёстко, произнёс: – Я дал слово, что и пальцем тебя не трону, и намерен его держать.

Поверь, Вейя, это будет несложно.

От его последних слов, безразлично пренебрежительных, почему-то полыхнуло в груди и на щеках.

– Ещё ты обещал, что у нас будут раздельные спальни.

– Дома, – заметил Делагарди, вплавляясь в меня взглядом, по-драконьи хищным, почти угрожающим.