Жена из прошлого

Потом, видимо, вспомнил, что я – это не я, то есть не его жена, и снизошёл до объяснений:

– Таких, как я, не проверяют.

– В смысле эйрэ?

– В смысле ульторов.

Я нахмурилась, пытаясь понять и вспомнить, слышала ли когда-нибудь это слово.

– Вы называете нас палачами, – с явной неохотой проговорил Делагарди. Было видно, такое обозначение его… хм… профессии ему однозначно не нравилось. – Моё положение в обществе открывает многие двери без лишних проверок.

А значит, и связей, и возможностей у него немало.

Почему-то эта мысль совсем не обрадовала…

Дракон ускорил шаг, и мне пришлось пойти быстрее, чтобы не отстать. Водитель шёл следом, вместе с багажом эйрэ и моим скромных размеров саквояжем. Мужчина двигался бесшумно, словно являлся нашей тенью.

Запретив себе думать об опасных (для меня) возможностях новоиспечённого мужа, я вернулась к созерцанию дирижабля, способного вместить в себя пару боингов в длину и ещё несколько в высоту. Округлые стальные бока воздушного судна тускло поблёскивали в лучах солнца, как и золотые кольца, которыми он был испещрён, как зебра полосками.

Продолжением металлического «брюха» являлась кабина управления и ещё одна, простирающаяся на многие метры, – пассажирская гондола. К ней не вели трапы. Пассажиры поднимались на борт аэростата благодаря специальным левитационным платформам с невысокими бортами. Возле платформ также выстроились очереди, лишь около одной скучал молодой мужчина в круглой шапочке белл-боя, светлом укороченном пиджаке с косым рядом золотых пуговиц и тёмных брюках с золотыми лампасами.

При виде нас он встал по стойке смирно, а стоило Эндеру к нему приблизиться, почтительно поклонился.

– Добро пожаловать на борт «Стального дракона», эйрэ. Леди… – Он протянул мне руку, помогая взойти на платформу, забрал у водителя багаж и, дождавшись, когда палач… простите, ультор… ко мне присоединится, поднялся следом.

Ограждение тихо щёлкнуло, смыкаясь, и платформа начала медленно подниматься. Вскоре мы уже стояли посреди мягко освещённого зала, отделанного деревянными панелями, с полом, усыпанным мраморной крошкой.

Молодой мужчина в точно такой же форме отельного швейцара встретил нас почтительным поклоном и вышколенной улыбкой. Забрал у своего коллеги наши вещи и предложил следовать за ним до каюты.

– А почему не до кают? – нервно шепнула я Делагарди, когда мы двинулись за проводником по длинному коридору.

Он тоже был обшит панелями, ажурные бра разбрызгивали по дереву тёплые блики света.