Шиари выбирает первой

– Мы только сегодня узнали о вашем существовании, так что…

Сбоку раздалось несмелое покашливание.

Скосив на тётю взгляд, заметила у неё на губах виноватую улыбку.

– Тесса? – нахмурилась я.

– Ваши родители действительно хотели, чтобы шейр Эскорн взял вас под своё крыло. У меня есть письмо…

– Письмо?

– Их последняя воля, – тяжело вздохнула тётя. – Они желали, чтобы Рифер пошёл по стопам отца и учился в Кальдероке.

– Но он же… – Я тут же прикусила язык. До боли так прикусила, ощутив на себе сразу два укоризненных взгляда.

Вернее, один был укоризненный – Тессы, а вот Риф смотрел на меня с обидой.

– Он – что? – зацепился за опрометчивую фразу Вейнанд. Даже в тусклом свете свечей было видно, как заострились его черты, придав его лицу пугающую хищность.

Как пить дать оборотник. Я чудовищ чую даже издали. А уж вблизи-то…

Несмотря на то, что лето было в разгаре, день выдался пасмурным и прохладным. Из-за грозовых туч начало темнеть раньше, и с каждой минутой полумрак в столовой всё больше сгущался.

Символическая погода. Очень подходящая для сегодняшнего знакомства.

– Я думала, что брат всегда будет рядом, – выдержав пристальный взгляд холодных серых глаз, ответила я. – Вы же знаете, как это бывает у близнецов.

Эскорн кивнул, а потом неожиданно улыбнулся:

– Знаю и прекрасно понимаю. Но вы зря расстраиваетесь, Лайра.

– Шиари Ноэро, – ровно поправила гостя.

Я ведь не называю его Вейном.

– Шиари Ноэро, – иронично кивнул он.

Хочет он…

– Вскоре после Рифера. Вернее, шейра Ноэро, – с усмешкой поправился военный.

– Лучше просто Риф, – расплылся в беззаботной улыбке брат.

Он вообще любил улыбаться. А я всё чаще стала хмуриться и бояться.

Сейчас я боялась за брата.

Правда, спустя минуту поняла, что уже можно начинать переживать и за себя.

– Где-то к середине октября будет отлично. Как раз успеем подготовить вас к балу дебютанток.

Зря я в тот момент пригубила вина. Поперхнувшись, сдавленно закашлялась.

– Что, простите? – просипела, прижимая к губам салфетку.

– Бал дебютанток, – с готовностью повторил Эскорн, откровенно надо мной издеваясь.

– Но что я там буду делать? – спросила, вернув себе голос, в котором даже глухой различил бы яростные нотки. – Мне уже двадцать два. По-моему, слишком поздно участвовать в подобных… мероприятиях.