Земля

Сидит на корточках перед этими проклятыми консервами – нескладный, тощий, смокшая на плечах ткань футболки облепляет напряжённые бугры злого мяса.

«Ведь убьёт», – сухим льдом обжигающая мысль лишь успевает мелькнуть в Рининой голове, но Брук, ничуть не обеспокоившись, потягивается в кресле и отвечает с добродушным смешком:

– Ну а то я тебя не знаю… За десяток – пустил бы гостей-то?

– Не.

– Вот то-то же.

С кортов не-человек садится прямо на задницу, смеётся грудным взлаивающим смехом, стаскивает с головы свою шапочку:

– Провела, щ-щука.

Густая короткая щетина на скальпе стоит торчком, цветом в чёрный перец, круто пересыпанный с солью. От лба наискось к макушке видны три длинных голых рубца, и ещё один чертит башку из-под рваного уха.

– Это всё очень мило, – говорит Сэм терпеливым голосом. – Но всё-таки: а где все люди? Я имею в виду, сотрудники?

Рине делается немного стыдно: это она должна была спросить, не оттормаживая и не залипая тут в тепле на близкий сердцу метод заваривания чая.

– Элис Вестмакотт, Юзуф Тайхан, – кивает она. – Ведь сейчас их вахта.

Имя подсобщика на бессрочном контракте, не-человека, тоже мелькало в отчётах фонда, причём даже с некоторыми различиями в написании, и Рина его читала, хотя трудно предположить, как оно правильно произносится – странный набор букв…

Подсобщик на бессрочном контракте, который насилу их соизволил пустить в Страфилев край, да и то, как выясняется, исключительно благодаря арифметическому обману, озадаченно смотрит на Рину, потом переводит на Брук вопросительный взгляд.

– Юзуф… Элис… Как же, помню, были такие, – отвечает Брук. – Так ведь все уже лет пять как уволены, с полным расчётом.

– Шесть, – уточняет не-человек.

– Тут на по стоянке только наш чёртушка.

– Только я.

Некоторое время все молчат. «Чёртушка», как будто эта подозрительная нестыковка не имеет к нему ровным счётом никакого отношения, встаёт с пола. Убирает персики на самую верхнюю полку, к ещё одной такой же банке, и ставит на стол две по меньшей мере полулитровые кружки.

– И кому же тогда фонд Ибрагима Стахова платит деньги, если квалифицированных работников здесь давно нет, хотелось бы мне знать? – тихо произносит Сэм.

Вот опять он задал вопрос, который, по совести, следовало бы задать Рине. Как хорошо, что хоть у кого-то здесь ясная голова.