Реверсия

Он единственный, с кем я могу общаться, иначе… – После двух стаканов самогона много важных мыслей возникло в голове старого бедолаги. – Я могу сгнить в своей конуре, никто воды не принесет. Все меня оставили.

– Бро-ось! – отмахнулся дальновидный стратег. – Вы с ним обычные собутыльники. Но я на тебя не имею зла. Кот мне не нравится, ему недолго осталось жить.

Другой бы заступился за своего соседа, нередко проявляющего к старику сочувствие, иногда оказывающего материальную поддержку, но Павел Семенович даже не задумался об элементарной порядочности.

Да, один раз Кот даже пригласил принять участие в работе по отделке помещения для какой-то сомнительной фирмы. Нечаянные деньги позволили надменно смотреть на обнищавших пенсионеров. Когда это было… Неважно. Старик понял смысл дармовой выпивки, быстро осознал свою значительность, смекнул, в какую тайну посвящается. Обладание тайной – это, прежде всего, власть. Ему надоело невозмутимое превосходство Кота, но судьба милостива, преподносит возможность взять реванш, да еще какой, ого-го-о!

– Продолжай! – Он уверенно потянулся за стаканом.

– Ты вот что… продай комнату мне, я найду тебе другую. А про Кота забудь. Понял!?

Такой бессовестности даже Павел Семенович не мог ожидать, он быстро начал трезветь, развеялись все его иллюзии.

– Не могу! У меня прописаны еще три человека, а зять никогда не позволит… Он, знаешь, какой здоровый! Не смотри, что ростом не вышел. Бывший афганец, возьмет и всех убьет, вот.

Он пробовал стращать Волка, но каким-то чутьем понимал, насколько никому не страшен. Поэтому стал симулировать сильное опьянение: уронил на грудь взъерошенную голову, пустил обильную слюну, понес околесицу о былых заслугах на трудовом фронте. Тут уж Волк обозлился, взял собутыльника под мышки, вытолкнул за дверь.

Выпивка не принесла удовлетворения, продуманный план не получил продолжения. Как будто и сам стал трезветь. На смену подползала сокрушительная злость, которую необходимо реализовать или вконец упиться.

Волк поскреб по всем возможным местам, где могла притаиться заначка или затеряться безымянная денежка, но все впустую. Так он терзался до вечера и, как только появилась Мерзликина, не поднялся с постели, а сразу заорал:

– Что, у тебя совсем нет денег!?

– Так ведь я купила курицу, осталось на троллейбус, – растерялась бедная женщина, машинально снимая пуховую шапочку.