Реверсия

В подтверждение правильности выводов позвонила она, потребовала незамедлительной встречи. За полдня у нее накопилось много впечатлений от общения с ним, она готова с поделиться. Кое-как уговорил подождать до вечера. Как ни странно, а ее настойчивость логично компенсирует его нерешительность, является одной из привлекательных сторон ее психологии, опять же интригующей.

И душистая постель становится все более притягательной. Наверное, Лида меняет ее ежедневно, как и свои трусики. Естественно лежать рядышком и получать всю полноту наслаждений.

Только не в этот вечер.

– Ничего не пойму, – издалека начала она. – Какой-то дискомфорт… тело чешется. У тебя все в порядке?

– А что должно быть? – Кот лихорадочно искал спасительный ответ на опасный вопрос.

– Ну, ты чешешься?

– Есть маленько.

Кажется, она другого не ожидала, мгновенно сбросила одеяло, поднялась на колени, бесстыдно разглядывая его тело.

– Ну вот, я так и знала. Ты с кем переспал? Можешь говорить откровенно. Это было до меня?

– Да, до тебя.

– Чесотка?

– Откуда мне знать!

– Иди в больницу, ставь диагноз. Будем вместе лечиться.

Ему показалось, он ослышался, но то же самое можно прочесть в ее глазах. Он долго страдал морально, и так легко нашлось решение в головке любимой женщины. Любимой… об этом надо подумать.

– А ты ничего! – Она вызывающе улыбнулась, на обоих натянула одеяло, крепко прижалась.

Кот с опасением подумал, не стал ли привыкать к энергичной молодой особе с интригующей манерой общения.

Любви нет, как бы она не хотела услышать положительный ответ. Нравилась – это точно, но чтобы любить… Он ее не завоевывал, она сама пришла. Жила у него, когда хотела, развлекала своими сексуальными причудами, также самозабвенно отдавалась. Главное – он не мог ей доверить собственную жизнь, интуитивно чувствовал склонность к предательству. Настораживала легкость, с какой она поменяла бывшего мужа, отца ее двух сыновей, на скромного во всех отношениях мужчину. Расставания не получалось, но появилось душевное обновление.

– Как ты мог! – со слезами на глазах восклицает она утром, рассматривая свое тело. – И что ты со мной сделал!

IV

23 сентября. Утро.

Осенние катаклизмы не способствуют трудовой деятельности, и Степан Михайлович не торопится покидать постель, прислушивается к приглушенному разговору на кухне. Может, по причине бесконечных женских дискуссий, пустых по своей сути, накатились воспоминания не лучшего свойства.