Реверсия

Результат воинствующего самовозвеличивания выглядит до нелепости закономерным. Наверное, не напрасно смеялся. Случайности тоже имеют закономерность. Неизвестно откуда перед ним возникает маленькая худенькая женщина. Заношенное демисезонное пальтишко, светлые кудряшки вокруг бледного личика в свете неоновой рекламы. А возраст… чуть за тридцать.

– Молодой человек! – обратилась она к нему. – Молодой? Извините! Могу я попросить у вас сигарету?

– Конечно! – Он равнодушно протягивает дешевую «Приму», улавливает выжидательную паузу, зажигает спичку.

– Я не знаю, куда идти. – Она выпустила струйку дыма, предусмотрительно соблюдая дистанцию. – Убежала из дома… через окно. Только и успела прихватить пальто.

Она говорит спокойно, как если бы вся ее жизнь состояла из лазаний через окна и блужданий по ночным улицам. А вообще-то женщина без комплексов. Или увидела его отсутствующий взгляд, какого не стоит опасаться. Он и она живут сами по себе, оказались до смешного в похожей ситуации – они в отдельности не имеют дома-крепости, родного очага.

– Зайдем куда-нибудь, могу предложить чашку кофе.

Женщина, кажется, прислушивается к тембру его голоса, ищет в словах потаенные мысли. Упоминание о коммуналке внесло взаимопонимание. Ее личико засветилось нежностью, подкрепленной выкатившейся луной. Она согласилась с любезным приглашением. Вслед за ним проскользнула в холостяцкую комнату, почти по-хозяйски расположилась на диване. После кофе совсем разгорячилась – рассказала о пьяном муже, упомянула о сестре.

– Очень простая женщина, тебе понравится. Мы выпьем чуть-чуть. И потом… я приношу счастье. Да ты не бойся, мужика она выгнала, дети далеко – у бабушки, квартира трехкомнатная, еще есть земельный участок в частном секторе – тут недалеко. А я приношу счастье. Света я.

Кот внимательно следит за изгибами бесцветных губ, видит выщербленные зубы. Но какое ему дело до заметной шепелявости, если в распахнутую форточку призывно подмигивают звезды, а в квартире и без них воздух насыщен необузданным смехом Бестолочи и счастливыми повизгиваниями Волка.

Он меланхолично сопровождал разговорчивую Свету, размышлял о своей странной раздвоенности – духовной отстраненности и стремления приблизиться к дыханию жизни. Размышлял и вдруг увидел двух сестер сразу, очень похожих внешней растрепанностью и душевной открытостью. Лида, Лидия, Лидочка… Сидит напротив за староскатерным столом в прогнившем дощатом сарае.