Невея

– Да, соотношение мужских особей к женским достигло неприличных пропорций, – согласился приятель, узнав лишь сегодня, что четыре одногруппника забрали документы в деканате и испарились в неизвестном направлении. – Но, поживём – увидим. Не удивлюсь, что новенький сбежит из нашего курятника до конца года, и останемся мы снова одни, как те тополя.

Малыши, так звали неразлучную парочку сокурсники, переглянулись и, посмеиваясь, направились на второй этаж.

Дзерасса Лаверовна Плиева – заместитель декана филологического факультета, стоя за кафедрой, уже вещала притихшим студентам о произошедших изменениях в структуре занятий.

– Хе! А что за клоун наше место занял? – шёпотом возмутился Шура, толкая друга в бок и пробираясь вдоль стены к дальнему столу. – Ты понял, Вован? Поздно приходящим – кости.

– Щас разберёмся, – Вовчик подтолкнул приятеля в широкую спину.

Друзья поравнялись со своим столом, за которым в одиночестве сидел чернявый юноша в потёртой вельветовой курточке и с выразительными влажными глазами, словно он недавно пытался заплакать, но передумал.

– Ты кто? – Шура склонился над «оккупантом» их святой территории, обжитой минувшим годом. Это была удачная стратегическая высота, откуда можно наблюдать за происходящим в группе или покемарить после бессонной ночи без риска разоблачения со стороны преподавателей.

– Я – человек, – парень выдавил виноватую полуулыбку, словно стесняясь, что он не собака или кролик, или пёс его знает кто.

– Ясен пень, что не колобок, – Шура начал выходить из себя, выдвинув собственную версию того, с чем или кем можно спутать незнакомца. – Я спрашиваю: ты откуда?

– Оттуда, – юноша, не меняя выражения лица, поднял глаза на потолок.

– С юридического что ли? А хрен ли к нам затесался? – Шура проследил взглядом за визави, памятуя, что этажом выше обитают правоведы.

Парень непонимающе смотрел на багровеющее лицо с топорщившимися усами, медленно убирая улыбку, подобно гибкой ленте, скрывающейся в футляре рулетки:

– Так вот же рядом со мной есть свободное место.

Шура задохнулся от ярости, но возникшее напряжение разрядила Дзерасса Лаверовна:

– Вы когда угнездитесь? Тихомиров с Яшкиным, я к вам обращаюсь.