Кровавая плаха

Он дернул курок, пуля ранила шею. Брызнула обильная кровь.

Прасковья успела выскочить во двор. От улицы его отделял высокий сплошной забор. Кухарка слетела со ступенек, упала в снег.

Горский подскочил, размахнулся рукоятью револьвера.

– Не на-адо! – Прасковья вытянула руки.

Он оглоушил ее и, сопротивляющуюся, потащил к дому.

Диву даешься, откуда в этом тщедушном теле взялось вдруг столько силы: Горский сумел-таки втащить упирающуюся, истекающую кровью Прасковью в сени. Схватив дубовое полено, он стал с остервенением бить девушку по голове.

– Уф. – Он выпрямился, тяжело вздохнул.

В угаре дьявольского бешенства Горский совсем забыл, что где-то в доме есть еще один человек – крошка Александр.

И вот теперь он вдруг затылком ощутил на себе взгляд – это был младший сын Жемариных.

– Вот ты где, гаденыш! – заорал Горский. Тем же окровавленным поленом, которым только сейчас он убивал Прасковью, студент размозжил мальчику череп.

Тяжело дыша, вынув из брючного кармана патроны, он стал перезаряжать револьвер.

Час роковой

Странный рой мыслей вдруг посетил Горского.

«Для чего все это я затеял? – думалось ему. – Разве я не мог наперед рассчитать, что все эти смерти окажутся напрасными? Я наберу себе денег и прочих богатств из этого дома, и никто не подумает на меня, никто не догадается, что все это сделано моими руками? Весь город станет показывать на меня пальцами: вот идет убийца! Зачем, зачем я это сделал?»

Но, посидев еще минуту-другую, он вдруг стал успокаивать себя: «Нет, я все сделал правильно, потому как цели мои – политические.

И ему опять стало все понятно, и наступило облегчение.

Внизу заскрипел снег, раздался голос кучера.

Горский подскочил к окну.

Возле парадного входа, который, по обычаю, был закрыт, стояла Марья Емельяновна. Она была в дорогой меховой шубе, и лицо ее светилось радостью.

Вместе с хозяйкой приехала горничная. Они повернули за угол, прошли через калитку во двор.

К окну на торцевой стороне бросился и Горский, прильнул лбом к стеклу.

Женщины с удивлением разглядывали кровавые пятна на снегу. Потом Жемарина позвонила.

Горский сбежал вниз, отбросил крючок. Руку с револьвером он спрятал за спину.

– Что за кровь возле порога? – спросила хозяйка.

– Это ничего, – успокоил ее Горский. – Проходите.