Кровавая плаха

Если сервиз не найдете, пропади я на этом месте, всех сгною в Сибири! Поняли? Вопросы будут?

Началось нечто веселенькое – розыск по всему Петербургу. Без всяких санкций и прокурорских виз, которые в те простые времена и не требовались, сделали обыск в десятках домов, находившихся на подозрении, – сервиза не нашли.

Полицейские агенты разыскивали своих старых знакомцев из воровского мира, требовали:

– Верните царский сервиз! Позволим целый год спокойно кормиться.

Воры промеж себя учинили сыск строжайший, но развели руками:

– Никто из наших не брал! Коли не так, век нам свободы не видать.

Следствие зашло в тупик.

На место службы – этапом

– Что делать?! – стонал Галахов. – Государь мне ведь голову оторвет, а у меня детишки малые!

А тут генерал Паскевич приключился. Говорит:

– А где Путилин? Он искал вора?

– В том-то и дело, что Путилин в отпуске. Мы и не знаем, где его найти. Путилин – первостатейный сыщик, хоть и совсем молодой. Не зря мы его к себе из Москвы на службу перетащили.

А Паскевич качает головой:

– Если вы своего брата полицейского найти не умеете, тогда точно вас всех в Сибирь пора отправлять.

Побежали к Путилину домой. Служанка отвечает:

– Барин в Москву уехавши. А где там обретается, того знать не могем.

Вызвал Галахов к себе телеграфиста. Тот отстучал телеграмму генерал-губернатору Москвы князю Долгорукову, что размещался в казенном доме на Тверском бульваре:

«Согласно приказу Его Императорского Величества прошу отыскать и срочно доставить в Петербург нашего сотрудника Путилина.

Видать, московская полиция работала похлеще петербургской. За ночь перевернули весь обширный город, а к утру Путилина обнаружили в ресторане «Неаполь», что на Домниковке в доме Малюшина, где он пил шампанское со своим закадычным приятелем, которому позже предстояло стать знаменитым писателем, драматургом и рассказчиком, Иваном Горбуновым.

Вырвали сыщика из дружеских объятий, на всякий случай надели наручники и помчали на перекладных без передыху в столицу (регулярное движение по железной дороге началось лишь в ноябре того же 1851 года).

С лошадей спустили шкуры, из Путилина вытрясли душу, а тело все же в два дня в Петербург доставили.

Тут встретили сыщика как родного, освежили шампанским и представили пред очи Галахова.