Царские сокровища, или Любовь безумная

Горький с аппетитом ел и жадно пил вино. Вдруг он остановил взгляд зеленых зорких глаз на Соколове:

– У меня родилась идея. Она как раз подходит под ваш характер, который словно создан для авантюрных и опасных приключений. Я постараюсь вам помочь. Но это случится только в том случае, если вы мне обещаете не причинять вреда ни государю, ни его близким. Я не монархист, тем более я не поклонник Николая Александровича. Но я не желаю над ним насилия, а многие, в том числе Керенский, нынче твердят о необходимости суда над бывшим царем.

Соколов положил руку на сердце:

– Обещаю, Алексей Максимович, – я не буду действовать во вред государю и его семье.

– Думаю, вам поможет полковник Александр Дмитриевич Носов.

– Начальник фельдъегерского корпуса?

Горький раскурил папиросу, и ароматный дым поплыл по гостиной. Он с усмешкой произнес:

– Носов был начальником корпуса много лет. Вчера приехал ко мне, лица на нем нет, почернел от горя. Спрашиваю: «Что произошло?» Отвечает: «Керенский только что освободил меня от должности и сразу же вручил предписание: явиться в штаб Юго-Западного фронта не позже пятнадцатого июня».

Носов стал просить заступничества, да я с Керенским не общаюсь.

– И за какие провинности? – спросил Соколов.

– Причина банальна: Носов недоволен новыми порядками. И он имел неосторожность высказать неудовольствие Керенскому. Это и стало причиной отправки Носова на фронт. Так вы, граф, знакомы с этим героем?

– Едва-едва, только шапочно.

– Но о ваших подвигах он наверняка слышал.

Носов очень раздосадован, считает себя оскорбленным.

– А я при чем?

– Фельдъегери народ вездесущий, повсюду проход имеющий. Догадались, граф?

Соколов задумался, потом воскликнул:

– Замечательная идея, если… если Носов захочет и сможет помочь. Впрочем, от него многого не надо: фельдъ егерскую форму на мой рост, фирменный пакет для писем и пропуск на бланке.

Горький вновь задумчиво почесал ноздрю, с расстановкой произнес:

– Думаю, если я попрошу Носова – дело выгорит.

Тут понятно – Носов разъярен. Ему терять нечего – впереди окопы и вражеские пули. Он с радостью насолит нынешним правителям. Я нынче же позвоню домой Носову на Фонтанку и попрошу приехать ко мне, все объясню. Вы, Аполлинарий Николаевич, где остановились?

– Пока у Владимира Федоровича.

– Оставьте мне номер вашего телефона, и я сегодня же извещу вас.

Джунковский посоветовал:

– Алексей Максимович, не рекомендую по телефону говорить лишнее.