Жизнь русского

Не было и такого, как два будущих бандита и одна наркоманка в классе.

Сын – самый дорогой человек для ленинградской бабушки. Каждое лето она с ним в деревне. В отпуск ездили в Полтаву, к другой бабушке. Жара, речка, фрукты. Ездили на юг, в Гурзуф. Рядовая жизнь рядовой советской семьи.

Семейная жизнь шла своим чередом. Ссоры и примирения через три, четыре, шесть месяцев. Наверно, можно было бы и не ссориться – при одном условии: если и не жить вместе.

Ему было 30 лет, когда они поссорились вечером 8 марта.

Он тут же ушел, уезжал в командировку в Москву. Вышел на улицу, подумал – перебор, все-таки женский праздник. Вернулся. Ба, в комнате сидит парень с верхнего этажа, верхний свет выключен, уютное бра. Малютка-сын был у бабушки. По инерции произнес заготовку с извинением, вышел на площадку, вернулся:

– Я прошу вас покинуть квартиру.

– Да нет, вы напрасно так думаете, ничего такого нет, – говорил парень.

Парень вышел, он уехал. В Москве он получил письмо от доброжелательницы (мир не без добрых соседей), в котором осуждалось недостойное поведение жены.

В тот же день он выехал из Москвы дневным поездом.

«Чего это меня трясет? Я же не ревнив – если бы она напрямую сказала мне, я бы расстался не медля, без объяснений. Гордыня-с. Да и тяжела ты, семейная жизнь. Но так!…»

По приезду расположился на наблюдательном пункте, в парадной соседнего дома напротив окон квартиры. Сына опять не было. Жена одна. Вошел поздно вечером. Она поняла, позже сказала:

– Что ж делать, раз провинилась.

Еще позже мать сказала ему:

– Надо простить, мало ли что бывает, оступился человек.

Он промолчал, ответил только в мыслях: «Пошла ты на хрен. Твою моральную всеядность помню с детства, тебя беспокоит только внук».

Жена попросила:

– Я прошу тебя – никогда не вспоминай об этом случае.

– Да.

«Но из памяти не вытравишь. Почему стерпел? А потому, что верую в свое третье понятие – закон неопределенности, энтропии. Нет возможности измерить информацию. Остается прибегнуть к презумпции доказательности – невиновности.

Не пойман, не вор. И – убедить в этом самого себя».

Перечитывая в третий-четвертый раз «Крейцерову сонату», обнаружил интереснейшую вещь: между ним и Позднышевым разница всего в два часа. Тот застал жену с мужчиной в полночь, притом они просто кушали в столовой, везде горел свет, по дому ходила прислуга. И он убил жену, а присяжные его оправдали. Какой ужас! Он застал в 10 часов вечера и ничего…

Глава 11.