Жизнь русского

(К сожалению, впоследствии азарт игрока подвел Афанасьева, его сломало сопутствующее: карты, женщины и особенно водка).

Колесову очень нравилась эта игра, он называл ее творческой работой в имя общего блага. Его старая идея фикс.

В стендовый зал пришел директор НИИ Чарин. Вероятно, срывались сроки: он орал на руководителей проекта минут двадцать подряд. Это очень долго. Ругал начальство на глазах у подчиненных. Колесов удивился, в армии это не принято. Начальство и инженеры молча слушали.

Припомнил: через проходную директор идет, расталкивая народ и поругиваясь: «Ну, чего столпились». Однако старожилы отзывались о нем хорошо. Барин строг, но справедлив.

Заглянул молодой человек, скромный и улыбчивый, послушал объяснения свиты.

– Кто это?

– Сын Хрущева, работает у Челомея. Говорят, что Хрущев и Челомей свояки, женаты на сестрах.

Слух насчет свояков оказался ложным, но работающий сын тоже неплохой канал для контактов.

Следующая работа – испытания ракет в Крыму, в Феодосии.

Формально Колесов оказался руководителем институтской группы в два десятка человек. Фактически руководил начальник автопилотного отдела Гусев. Они и по чину несравнимы, старший инженер Колесов обращался к Гусеву как к начальнику, а тот тоже делал вид, что старший здесь комплексник.

Все ведущие работники в отделе Гусева евреи.

– Почему у тебя так много евреев? – спрашивали его институтские приятели.

– Так они хорошо работают.

Эти ведущие работники держались отстраненно от других. «Что это – спесь супер-спецов? – размышлял Колесов, – или настороженность чужих? Однако в нашем отделе Яков Эфраимович, супер-математик, легко общается со всеми, да и другие евреи тоже».

При комплексной проверке ракеты на стенде и более всего на подводной лодке к Колесову переходило полное руководство работами.

Первое посещение лодки было весьма тягостным: возникло желание немедленно уйти отсюда и больше не появляться. Замкнутое пространство, маленькие люки между отсеками, низкий потолок. Со временем привык, за активной работой забывался страх.

«После армии перешел на вполне мирную работу – стрелял ракетами с подводной лодки», – ерничал он впоследствии.