Алгоритм

– Так, и какое ж у вас дело?

– Да вот хочу вас пригласить в театр Русской драмы.

– Что, серьезно?!

– У меня есть два билета. – И я достал билеты из кармана.

– И вы хотите мне их предложить?

– Нет, я хочу предложить вам один из них.

В подставке для канцелярских принадлежностей торчали ножницы вместе с ручками и карандашами. Я взял их и стал отрезать один билет от другого.

– Сколько ж я вам должна?

– Что? – спросил я, прикидываясь, что не расслышал. На мой вопрос девушка покраснела, а отрезанный билет мягко опустился на ее стол.

Около театра Русской Драмы толпились зрители с билетами и без них. Спешили нарядные пары, а девушки все не было. Вот уже звучит последний третий звонок, зазывающих опаздывающих в зал, а девушки все нет. До ложи номер пять я зашел, когда в зале тушили свет. В полутьме, отыскал ее место, и увидел, что там сидит какая-то женщина с пышной прической. Еле дождавшись конца первого действия, узнал женщину, ту, что принимала меня на работу. На ней было длинное инкрустированное блестками темно-зеленое вечернее платье.

Она приветливо улыбнулась мне. Я поздоровался и спросил:

– А где же Лиля?

– А видите, получилось так, что я за нее вот пришла.

– Почему же? Может что-то случилось?

– Нет ничего, просто я очень люблю театр, а она красивую одежду вот и… Мы и поменялись.

– Ничего не понимаю. – Отобразилось в моем уме что-то среднее между растерянностью и безысходностью происшедшего.

Между тем женщина продолжала:

– Видите ли, я отдала за билет свой цыганский платок, которые в эти годы сейчас очень модны.

Ну вот она стоимость платка и в придачу этот билет.

– Так, так, – проговорил я, безнадежным голосом. И так мне стало тяжело на сердце, что захотелось стремглав бежать из театра прочь. А ноги, как приклеены к полу стоят не двигаются. Да еще и эта улыбка, которая вдруг превратилась в злорадный оскал. В глазах у женщины вспыхнул красный огонь и два передние зуба стали на глазах расти, превращаясь в два острых клыка… Я встряхнулся, открыл глаза.

За окном чуть светлела вечерняя заря. К театру я спешил, словно опаздывал на поезд. Было еще совсем рано. До начала представления оставался целый час, но отступать мне не хотелось. Стоял, всматриваясь в лица людей с надеждой, что может вон та, или вон аж та девушка, что выходит с подземного перехода, она Лиля. Но поток людей плыл и плыл медленно, как стрелка часов, а Лили все не было. Возле меня поневоле собиралась очередь.