Восход видит

Вот и дополнительная мотивация для продвижения по службе.

Столько потрясений и загадок за один день… Меня это мотивирует скорее зарыть голову в песок. Я поблагодарил Наоми за экскурсию и просвещение насчёт Восхода и, наконец, отправился в свой кабинет. Нужно было проанализировать кучу анкет о психологическом состоянии, которые заполнили все сотрудники центра. Конечно, основной мой профиль – психиатрия, а не клиническая психология, но, не буду скромничать, я довольно широкопрофильный специалист. А других в Айсберг и не берут.

Можно без преувеличения сказать, что этот комплекс – средоточие величайших умов нашего времени. Но, несмотря на высокий интеллект, некоторые из сотрудников, как я выяснил, не избавлены от суеверий. В разгар рабочего дня ко мне в кабинет аккуратно, почти робко постучались.

– Да-да, войдите. – Мой кабинет находился в медицинском отсеке десятого уровня, поэтому нужно было получить специальный талон, чтобы туда попасть. Так что я знал, что меня не отвлекут по пустякам: этого человека уже направили ко мне.

– Доктор Райто Феникс? – на всякий случай спросил низенький молодой человек в очках с тонкой оправой. Я узнал его: видел сегодня утром в обсерватории. Кажется, он делал ставку на то, что я скажу «где он?».

– Ну да, это я, Райто, собственной персоной, не близнец и не самозванец, – ответил я, дружественно улыбнувшись. Но астроном, похоже, не оценил моего юмора.

– Да, конечно, меня же к вам направили. Но всё равно не шутите так.

– Простите. Присядьте на кушетку и расскажите, что вас беспокоит, – я извинился, так как опасался, что нарушил какое-то негласное правило Айсберга.

Кушетка больше напоминала уютное кресло и была даже покрыта пледом. Вообще, в помещении, в котором я принимал пациентов, было много разных мелочей, и обстановка получалась даже более домашняя и расслабляющая, чем в моей жилой комнате. В принципе, вполне логично, раз сюда приходят те, кому Айсберг особенно действует на нервы.

– «Доктор» перед вашим именем означает только то, что вы врач, или вы уже и докторскую защитили? – вдруг спросил он.

– Я… Нет, я кандидат наук, но ещё не доктор.

– И всё же, вы уже в Айсберге… Сколько вам лет, если можно спросить?

– Двадцать восемь, – я не показывал лёгкое раздражение, которое у меня начал вызывать этот человек. Как говорится, обычно вопросы задаю я, но я не дал ему ввести меня в замешательство, догадавшись о предпосылке вопроса: – вы сомневаетесь в моей компетенции?

Маленький человек промолчал.