Via ad Lucem. Начало

Доля секунды – и горло Анатолия Владимировича вспороли острые длинные когти.

Брызги крови упали на стену.

Мать проснулась и открыла глаза, в которых отразился монстр. Женщина успела издать короткий возглас ужаса и замолчала навеки.

Её постигла та же участь.

А ничего не соображающий Даниил впился клыками в тела родителей, затем вскинул голову и, выбив окно и очутившись на улице, бросился в сторону леса.

Он не знал, сколько прошло времени, и вернулся домой в своём облике под утро. Его сильно трясло.

Голова раскалывалась, во рту пересохло.

Даня помнил жуткую ночь и невероятно боялся заглянуть в родительскую спальню, всё же направился туда, медленно приоткрыл дверь и вздрогнул.

На окровавленной простыне лежали успевшие остыть тела.

Стена была в алых брызгах.

Похолодевший школьник отпрянул.

Глаза цвета свежей листвы широко распахнулись.

– Нет… – выдохнул Даня. – Нет…

На нём не было ни капли крови, однако он знал, гибель родителей на его совести. И тогда Михеев впервые раскаялся, но слишком поздно.

Впрочем, это чувство не длилось уж особо долго.

Даня попятился в свою комнату, где на некоторое время впал в вызванный шоком транс. Он сидел на полу, уставившись в одну точку перед собой, и медленно раскачивался взад-вперёд, ничего не видел и не слышал.

Из оцепенения Даниила вывели крики и стук в калитку:

– Эй, хозяева! У вас всё хорошо?

Тинейджер вздрогнул и поднял голову:

– Дядя Рома…

Грузчик в магазине Роман Викторович Акимов был их соседом, с коим часто рыбачил Михеев-старший.

Его появление заставило выпускника встрепенуться, хотя сердце до сих пор едва не выскакивало из груди, встать и выйти на улицу.

– Даня! Ты что такой бледный? – ужаснулся Акимов.

– Мои… мои родители… мертвы… – прошептал Даня и, потеряв сознание, упал на землю.

Константина и Машу разбудили крики снаружи.

– Что случилось? – нахмурилась девочка. – Пожар?

– Не знаю… – пробормотал брюнет, быстро одеваясь.

Маша последовала его примеру.

– Как ты? – тинейджер взглянул на часы на правом запястье.

Доходило восемь утра.

– Отлично, – улыбнулась Маша и прильнула к окну. – Все бегут к дому Михеевых.

Константин закусил губу:

– Я должен идти туда. Как бы там ни было, я считаю Даню другом.

– Хорошо, – кивнув, Маша поцеловала его. – Только будь осторожен.

Минута – и за красавцем захлопнулась калитка.