Via ad Lucem. Начало

«Если устанете, идите к нам», – сказал подросткам Семён Ильич.

Так они и поступили, сбежав под утро от чересчур шумных одноклассников и уже захмелевших взрослых. Оба волновались и не спешили, стараясь запомнить эту ночь навсегда.

Константин поцеловал Машу и осторожно стянул бант.

Волосы светлым каскадом рассыпались по плечам.

– Не бойся… – прошептал выпускник.

Косая чёлка упала на глаза.

Маша подняла на него полный доверия и любви взор.

Её чувства были искренними, и она надеялась связать судьбу именно с Константином.

– Не боюсь… – шепнула она в ответ и начала медленно расстёгивать белую рубашку друга похолодевшими пальцами.

Но влюблённые дети не догадывались, как и в песне, под которую они танцевали, их ждала всего одна ночь.

Константин старался не ошибиться, не сделать Маше больно, чего всё-таки невозможно было избежать.

Тем не менее девочка улыбалась, лишь раз тихо вскрикнув.

Страх прошёл, и счастье заполнило душу.

Только сердце до сих пор бешено стучало в груди.

Уже спустя какое-то время они молча лежали, прижавшись друг к другу и став сегодня по-настоящему взрослыми.

А за окном начинался новый день.

В небольшую спальню падали лучи алого, показавшегося из-за горизонта солнца.

Где-то кукарекал петух, мычала корова.

И словно мир замер, чтобы подростки насладились этим мгновением.

Константин взял Машу за руку, переплетая пальцы и ни о чём не жалея.

Внутри царило такое спокойствие, что брюнету даже показалось, он очутился в раю.

Губы тронула улыбка.

Константин хотел что-то сказать, увидел, Маша уже спит, поцеловал в щёку и тоже закрыл глаза.

Вскоре и он спал.

А в селе ещё никто не подозревал о трагедии у Михеевых.

Прошедшей ночью было полнолуние.

Даня не мог сопротивляться сущности оборотня.

Голод в такой период возрастал.

За ужином тинейджер снова поссорился с отцом, что стало происходить довольно часто из-за своих резких перепадов настроения, и затаил обиду.

Вырвавшиеся наружу и усиленные полной луной тёмные способности лишь осложнили и без того не простую ситуацию.

Даня сам не понял, как из человека в прямом смысле слова превратился в чудовище, и ночью зашёл в родительскую спальню.

Серая шерсть покрывала всё волчье тело, зелёные глаза светились во мраке.

Белые клыки обнажились в беззвучном рычании.

Можно было подумать, это обычный зверь.

Оборотень приблизился к постели и несколько мгновений смотрел на спящих родителей.