Ночь, когда она умерла

– Похоже, я что-то пропустил, и мы расширили бизнес, открыв еще один клуб в Аду? Иначе как ты сюда попал?

Лорена улыбнулась шутке и с вежливым любопытством посмотрела на Адама.

– Давай будем думать, что ваше заведение стало так популярно, что к вам порой заглядывают гости из Ада.

– Мне нравится эта мысль. Но как, черт побери, ты тут оказался? Я своими глазами видел этот репортаж по телевизору. И – страшно сказать – был на твоих похоронах. Похоже, у Саймона Хейли девять жизней?

– Пока что я получил вторую, но у меня нет желания испытывать судьбу.

– Вивиан, что ты там стоишь, будто в гости пришел? Поздоровайся.

Доктор Мори, до этого стоявший за спиной своего компаньона, подошел ко мне, и мы обменялись рукопожатием – в отличие от Адама, он предпочитал менее эмоциональные приветствия. Он не изменился: идеально уложенные волосы, черная шелковая рубашка, классические брюки, до блеска начищенные туфли, пиджак на сгибе локтя и перчатки из тонкой кожи в левой руке. Если Адам представлялся мне кем-то вроде шутника и любителя развлекать гостей, то Вивиан был олицетворением подлинного духа их общего клуба: порочным, темным, неизведанным и немного декадентским.

Он посмотрел на Лорену, и она отреагировала на этот взгляд так же, как и миллион женщин до нее: уж не знаю, что ей в тот момент сказали его синие глаза, но на пару секунд она прекратила дышать.

– Не знаю, что и сказать, Саймон. Тебя я тут увидеть не ожидал.

При звуке его голоса Лорена встрепенулась и, выдохнув, подняла голову.

В этом жесте было что-то, что наводило на мысль о флирте, и от Вивиана это, разумеется, не ускользнуло.

– Мадемуазель, – сказал он, наклоняясь к ее руке. – Надеюсь, вы знаете, куда привел вас этот человек, и вы пришли сюда по собственной воле?

Я улыбнулся, глядя на них.

– Это Лорена Мэдисон. Знакомься, это – Адам Фельдман и Вивиан Мори. Хозяева этого места.

– Лорена интересовалась, почему у клуба нет названия, – заговорила Колетт, которая до сих пор стояла за нашими спинами.

Все же у нее был просто феноменальный слух. И отличная память.

– Как вы думаете, мадемуазель Мэдисон, зачем обычно клубам дают названия? – обратился к Лорене Вивиан. – Не смотрите на меня так, пока что я не сделал с вами ничего плохого.

– Для того чтобы их было легче найти? – предположила она.

– Совершенно верно. То есть, для рекламы. Но есть ряд вещей, которым не нужна реклама. Которые всегда с нами, двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.