Литературные страницы – 1. Группа ИСП ВКонтакте

Да и какой он – твой? Чужой женатый мужик. Что ты всё с ним носишься? Ладно, записывай. Зовут её Азеля, скажешь, что звонишь от Маргариты Топилиной.

У Азели оказался красивый низкий тембр голоса, такие были раньше у настоящих театральных актрис. Ворожея наотрез отказалась ехать куда-бы-то ни было. Приехать надо было к ней.

– Ильюшенька, нашла тебе мага – лучше не бывает, но сюда она не поедет, ндо ехать к ней.

– А ты скажи, что оплачу по двойному тарифу.

– Говорила, но она и по тройному не поедет. Причем, в виде исключения может без предварительной записи принять.

– А она хоть симпатичная?

– Я не видела, но голос красивый.

– Ладно, собирай меня. И такси закажи, не хочу с водителем своим ехать.

Машенька одевала Илью Андреевича, как ребенка. Он чертыхался, не попадая в брючины и рукава, капризничал, что пиджак не тот, требовал запонки с жемчугом.

Ехать было недалеко, здесь же, на Новой Риге Азеля и проживала.

Домик был скромный, не то что хоромы Ильи Андреевича. Дверь открыла женщина неопределённого возраста, жгучая брюнетка, похожая на цыганку.

Она внимательно посмотрела на Машеньку и сказала:

– Вас зовут Машенька. Ждать будете в другой комнате.

– Да, меня Марией зовут.

– Нет, вас зовут Машенькой.

И это была правда. Все называли Марию именно так. Кроме Ильи Андреевича, который звал её Машкой.

Илья Андреевич хотел было пройти в комнату в ботинках, но Азеля молча кинула ему под ноги тапки, а Машенька бросилась расшнуровывать ботинки.

В комнате не было ничего колдовского: ни кроличьих лапок, ни хрустальных шаров, ни горящих свечей.

Обстановка простая и какая-то вневременная. Находясь в этом помещении, было непонятно, какой сейчас век: 19, 20, 21. Илья Андреевич уселся в единственное кресло и сказал:

– Маг, значит? Не густо зарабатываете, я смотрю. А говорят, к вам запись аж за месяц. Ну, давайте меня удивлять!

Азеля, не ответив ни слова, вдруг резко схватила его за макушку и нажала так, будто стремилась расколоть череп, а затем резко отдёрнула руку вверх.

Илья Андреевич почувствовал, будто немного приподнялся и завис в воздухе. Стало необъяснимо легко, а головная боль исчезла без следа.

– Круто! Удивила! – сказал он, но Азеля никак на это не отреагировала. Она смотрела ему прямо в глаза. Илья Андреевич почему-то занервничал, заёрзал в кресле:

– Не пытайся меня гипнотизировать, не получится!

Но хотя говорил он, как ему казалось, уверенно, внутри этой уверенности не было.