Подарок. Приключенческая повесть

Очень уж грозным был их Вождь, узнав о пропаже девушки. Да и Ягайло предупредил, что им несдобровать, когда не найдется «пропажа» Вот и радовались люди, что беда прошла стороной и они скоро будут дома.

– 14—

Лодки стремительно неслись к родному берегу, ровно взлетали весла, опускаясь в серую холодную воду моря.

Вождь и Маланья стояли на носу лодки, руку об руку. И Маланье казалось, что их сердца стучат в груди как один гигантский молот. Они ничего не говорили друг другу, лишь иногда их взгляды встречались и тут же они отводили глаза, чтобы не выдать чувств охвативших обоих.

Вскоре воины вместе с вождем и Маланьей вернулись в поселок, и все пошло по старому. Вождь куда-то исчез, ничего не сказав девушке, она терялась в догадках: «Может, ей показалось, что он любит?», А люди начали кланяться Маланье, увидев ее еще издали. Девушка ничего не понимала и думала, что воины рассказали о том, как она спасла медведицу – священного зверя Велеса.

Но дело было в другом и люди поселка ожидали больших событий. Сразу после их приезда к ней подбежала Валюся, радостно обнимая подругу и рассказывая, как ее искали десять дней, как вождь Винтур приходил к Ягайлу за советом, а тот ничего не рассказывая, начал чертить на земле медвежью голову. И видимо, Винтур догадался, о чем Старец хотел сказать, потому что вскоре нашел тебя.

Прошло две недели, и эти события понемногу начали забываться, но нежданно-негаданно у Маланьи порвалось нитка с ожерельем.

– Знаешь Маланья, мне кажется у меня какой-то мужской знак. И его сила изменилась. Он бьет как молния. Я даже теперь боюсь его надевать. А Мудрый Ягайло сказал, что эту молнию выдержит только мужественное сердце честного воина.

– Подожди. Я ничего не поняла. Мое ожерелье тоже силу изменило, но оно греет ласково, как солнце весной.

Потом Валюся вспомнила, что Маланью зовет к себе Мудрый Ягайло, для важной беседы.

– Ладно. Я поняла. Видать речь пойдет об их старинном предании, поэтому я должна приготовиться. Подожди меня Валюся.

Когда подруга вышла, Маланья села на скамью, прижала руки к сердцу, которое казалось, вот-вот выскочит из груди.