Метеоролог

Струи воды поднялись, обвивая ноги женщины, словно мягкими, шелковыми волокнами,

От прикосновения которых, на одежде осталась блестящая пыль-позолота.

Вода поднималась, ползла по телу прохладная, но ласковая, нежная,

Достигла лица, пробежала по волосам и двинулась в путь обратный.

А перед глазами растерянной, немолодой журналистки-женщины,

Уже стоит мужчина, лет шестидесяти, с голубыми глазами, наружности очень приятной.

– Добро пожаловать в мою метеообитель, проходите, располагайтесь,

Руками ничего не трогать и пожалуйста, оставьте все ваши приборы,

Я сам включу, если нужно, диктофон и начнется запись,

Здесь есть всё необходимое для долгого содержательного разговора.

За спиной мужчины была просторная, светлая, но спартанская комната,

Огромный экран во всю стену с тысячами разноцветных лампочек,

Карта мира – глобус три Д, только на экране-стене развернутый,

Но что более всего удивило – обилие в комнате самых разных бабочек.

– Ну здравствуйте, таинственный Человек-Бог, Метеоролог…

Как же сложно, казалось – нереально, встречи с вами добиться.

Мой пусть к Вам был очень непрост и утомительно долог,

Пришлось и карабкаться, как альпинист и взлетать, порой, словно птица.

Десятки инстанций, около полусотни различных тестов,

Анализы всякие и куча подписок о неразглашении.

Я сейчас чиста и более невинна, чем любая невеста.

И только вчера утром получила от последней комиссии положительное решение.

Метеоролог разглядывал женщину пронзительно-голубым взглядом.

Казалось, он улыбается, но только одними глазами:

– Безопасность – тонкая вещь, и, безусловно, соблюдать её надо.

Признаюсь, я читал ваши статьи. Понравилось. И я рад встрече с Вами.

Бабочка маячила перед носом Василисы, отвлекая от разговора.

«Очередной мираж» – подумала она и рукой отмахнулась…

– Стойте! Она же живая! – воскликнул, смеясь, Метеоролог

И десятки лампочек на экране защищали, замигали, словно от крика проснулись.

– Что-то случилось? Я виновата? – испуганно спросила Василиса, —

Что за паника сейчас случилась на Вашем экране?

– О, нет! То, что происходит, совсем не от Вас, а от меня зависит.

Вернее, от действий моих, мыслей моих и даже от того, с какой ноги я утром встану.

– А вот с этого места, если можно, давайте поподробнее?

Василиса присела на предложенное ей, белое кожаное кресло.