Грехи не смоешь даже океаном…

Растопыренная ладонь Алекса держит любимую за попку и прижимает к бёдрам; другая рука тянет за волосы и запрокидывает ей голову, открывает снова себе доступ к её шее. Марии ничего не остаётся делать как запустить свои пальцы в его шевелюру и крепко тем самым держать и не отпускать от себя. Он трётся об неё всем своим огромным телом и Мария слышит его прерывистое дыхание, которое учащается с каждой минутой всё больше и больше и вот уже они оба задыхаются от долгого поцелуя растворяясь в нём.

– Мариш, я хочу тебя снова и снова и от этого у меня кружится голова! – Он быстро и умело расстёгивает её молнию на платье, и оно спадает на пол.

Елизавета кусает до крови губу, чтобы хоть как – то унять свои нахлынувшие чувства и не дать вырваться рвущемуся из горла крику и слышит уже лишь биение своего пульса и разрывающие спазмы оргазма, которые исторгают из горла стон за стоном её родители.

Мамуль, как же ты красива в свои сорок, да и фигура у тебя как у восемнадцатилетней девочки. Ты умеешь манипулировать отцом и довести его до нужной тебе кондиции, а потом увлечь за собой в мир блаженства и наслаждения, – и переводит свой взгляд на отца. – Папуль, почему на меня до сих пор ни один парень не произвёл такого впечатления как ты, почему?

Алекс проводит губами по коже любимой женщины мягко покусывая и из неё вырывается стон.

– Детка, твоё тело моментально отзывается на мои ласки и руки, и я люблю наблюдать за тобой во время секса, так как ты создана для того, чтобы наблюдать за тобой и твоим удовольствием, за тем, как твоё тело движется под моим телом. Мариш, ты растворяешься и преображаешься в постели меняясь, так как отдаёшься вся и без остатка и тем самым ещё больше притягиваешь меня к себе.

Ты, как омут, которое всасывает и тянет на самое дно. Хоть я и осознаю то, что ты моя погибель, я всё равно снова бросаюсь головой в этот самый омут. Твой взгляд буквально сводит меня сума, ведь в твои сети так легко попасть, но так трудно из них выпутаться.

Машунь, я тебя люблю, но также и боюсь.