Доброе дело

Доброе дело

Екатерина Серебрякова

Однажды, сделав доброе дело под Новый год, можно нечаянно стать счастливым? Именно такую судьбу предсказала тётя Лариса главному герою. Удастся ли ему за три дня до конца года встретить ту самую девушку и обрести свое счастье?

Екатерина Серебрякова

Доброе дело

Пролог

По бетонному полу каблуки мужских ботинок отбивали ритм, но недолго. Двумя или тремя шагами незнакомец преодолел недлинный коридор и рванул на себя нарочную пластиковую дверь, которая едва не вылетела наружу вместе с петлями.

Казалось, если бы в тот момент в радиусе нескольких метров появилась искра, воздух полыхнул бы от концентрации ярости.

Несмотря на внешнее спокойствие, внутренне мужчина закипал с каждой секундой сильнее и сильнее.

И кто знает, что могло бы произойти, не обнаружь он источник своего гнева сразу, как только перешагнул порог тёмного кабинета.

– Кто тут Лариса? – поставленным голосом рыкнул он.

– Молодой человек… – женщина в чёрном удивлённо округлила глаза и костлявыми пальцами в кружевных перчатках уперлась о столешницу дешового офисного стола.

– Логично, что ты, – не дослушав, сделал вывод мужчина, глядя на замеревшего от страха посетителя в кресле. – Давай отсюда, сеанс окончен!

– Но… – щуплый мужчина лет тридцати прижал к себе чёрный кожаный портфель и что–то промямлил, но вряд ли ворвавшийся в кабинет его слушал.

Мужчина потерял к этому несуразному созданию всякий интерес, и сейчас смотрел только на гадалку, которая, в отличие от дрожащего пациента, тушеваться не собиралась.

– Забирай деньги и вали отсюда, – посоветовал мужчина, засовывая бедняге пятитысячную купюру в нагрудный карман клетчатой рубашки.

Второй раз повторять не пришлось, и лысоватый мужчина быстро ретировался из кабинета, перед этим запнувшись за собственные ноги и едва не сшибив кресло с места.

В тёмном полуподвальном помещении, где пахло сыростью и дешёвыми благовониями, остались только двое.

Мужчина внимательнее всмотрелся в лицо гадалки, когда первый гнев отступил.

Это была не молодая мошенница, как он ожидал. Когда мать рассказывала ему о всемогущей тёте Ларисе, он почему–то представлял ушлую дамочку лет тридцати, которая после блокировки Инстаграма решила зарабатывать на дурачках в офлайне.

Однако даме в кресле было глубоко за шестьдесят и, возможно, даже семьдесят.