Мрачные сказки бабушки Хтони

И пошёл он в лесную чащу за Богданой. Юбка у неё пёстрая, рубашка красными цветами расшита, а коса русая колен. Любовался Богдан этой красою, да и представить пытался, что краса эта уж как год мертва, да и он сам на утопленника похож, но поверить в это не мог.

Идут они тропами лесными – тропами лисьими, волчьими, медвежьими – и лес перед ними сам расступается, кусты пригинаются, деревья раздвигаются. Сидят на ветках лесные русалки, в реке журчащей поют речные утопленницы грустные песни. Одна из русалок кричит из реки:

– Кого ведёшь за собой, Богдана?

– Утопленника, что сегодня сгинул.

Выскочили речные русалки из реки, лесные прыгнули с деревьев, начали смеяться, петь, хороводы водить вокруг Богдана и Богданы.

– Тебе здесь понравится, утопленник, – сказала одна русалка, чьи волосы были сажи чернее, а глаза янтаря светлее, – в лесу мы песни поём, танцуем да по тропам гуляем, венки плетём и рубашки деревьям вышиваем, от того и узор на их коре, и рисунок на траве.

– Тебе здесь понравится, утопленник, – сказала русалка, чьи волосы были, как костры, и глаза так же пестры, – мы в огнях танцуем, молодцев да девиц заблудившихся целуем. Только Богдана лес не любит, очень уж по матушке с батюшкой тоскует. Но куда она отсюда денется?

– Да ну вас, девицы. Скачите по своим ветвям, плывите по своим рекам, веселитесь в ночь купальскую. – сказала Богдана.

И после этих слов смех русалочий зазвенел в ушах у молодца Богдана, а девицы разбежались – кто в реку, кто на деревья, и завыли, как волки, закричали, как птицы, и прыгали, как звери.

Пошли Богдан и Богдана дальше тропами лисьими, волчьими, медвежьими. Кусты перед ними пригинались, деревья расступались, и поляна открылась. На поляне папоротник рос, да много его так было, что листья друг о друга шуршали, будто песню напевали. И тут листья папоротника у ног Богдановых расступались, сами приминались, тропу к цветку показывали.

– Дальше мне нельзя, – Сказала Богдана.

Исчезла Богдана, как в тумане испарилась. Посмотрел Богдан на тропу, что к цветку вела, и пошёл по ней тихо. На ветвях, как днём, птицы щебетали, а над самой поляной полная луна светила.

Увидал Богдан цветок – был он мал да бел, почти не приметен.