Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны

Вот бывают такие люди – посмотришь на них, и страшно становится.

Мне страшно не было. Я была в ужасе!

Высокий, с прямой спиной, непримиримо-суровым выражением лица и отсутствием какого-либо плаща. Вот у всех плащи были, а у него даже пиджака не наблюдалось, лишь абсолютно чёрная с маленькими пуговицами-черепами рубашка, чёрные брюки и такого же цвета ботинки до колен.

Но не смотря на то, что мужчина был проще всех одет, именно он вызывал неконтролируемое желание сбежать как можно дальше.

И я бы сбежала, с радостью и вообще без сожаления, но тут по толпе прошёлся возбуждённый шепоток и все повернулись в сторону.

Там, между домом и собравшейся толпой, вдруг ярко засиял, прорезая ночную мглу, открываемый портал, из которого пугающе уверенно шагнул человек, которого я без преувеличений могла назвать лучшим мужчиной во всех мирах.

Высокий рост, хорошо развитая мускулатура, короткие чёрные волосы, пронзительно-синие глаза. Непримиримая складочка между бровей, выдающая его тяжёлый характер.

Цепкий взгляд пробежался по плотной, интуитивно замолчавшей толпе случайных зевак, по лицам полицейских и магов из академии, на миг задержался на том мужчине, который вызывал у меня бесконтрольный страх, а после безошибочно отыскал меня, находящуюся в стороне от всех остальных, скрытую в ночи и тени дерева.

Отыскал. Не смотря ни на что.

И папа, наплевав на всё, просто поспешил ко мне, а я с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться вот прямо так, на виду у всех. Попыталась подняться к нему навстречу, но пока выпутывалась из пледа, папа уже успел подойти.

Нагнулся, внимательно оглядел моё болезненно-бледное лицо, впалые щёки, выцветшие губы. Затем, подчиняясь скорее интуиции, чем каким-то разумным доводам, осторожно отодвинул край пледа, поднял вначале одну мою ладонь, после вторую.

– Тебя и на минутку оставить нельзя, – за бесконечной нежностью папа умело скрывал все негативные эмоции, так отчётливо сверкающие молниями в его синих глазах.

Всхлипнула против воли, не знаю даже, как сдержалась и не повисла у папочки на шее и не начала реветь ему в рубашку.