Нина. Таинственный Ник

– Что ж вы не спросите, куда я вас везу?

Голос Соколовского прозвучал так неожиданно, что Нина вздрогнула всем телом.

– Вы чего дрожите? – спросил тот ехидно, – ах, да, я запамятовал: вы же меня боитесь.

– Я не вас боюсь, а ваших насмешек.

– Помилуйте, да вам слова сказать нельзя. А как же теория о задушевных беседах?

Не зря она избегала общения с Соколовским: злой, высокомерный тип!

Нина, еле сдерживая слезы, вновь отвернулась к окну, смотрела на проплывающие мимо дома, однако ничего не видела.

Но постепенно мягкий шум мотора и мерное покачивание успокоили Нину. Она вдруг словно взглянула на себя со стороны и ужаснулась своему эгоизму. Вот обозвала Михаила Владиславовича злым, хорошо хоть не вслух, но ведь это совсем не так: он выручает ее, помогает, заботится. А она его и во вранье обвинила, и в пьянстве. Да и к Саше, наверное, несправедливо относилась, все воспитывала – муж и ушел к другой, не такой зануде. В других недостатки легко видеть, а своих, получается, Нина не замечает.

Машина тем временем остановилась в каком-то дворе.

Нина тихо сказала:

– Простите меня, товарищ Соколовский.

– Ради бога, Нина Петровна, это вы меня простите, старого дурака. Вы правы сто раз.

– Да в чем же?! Нет, я о себе только думаю хорошо, а людей обижаю, – Нина пыталась проглотить слезы, застрявшие в горле, чувствуя: еще чуть-чуть – у нее начнется истерика, прижившаяся в последние дни в ее организме.

– А Сергеев как же?

Сергеев – ученик пятого класса, гроза школы, шалопай и хулиган.

Но он писал такие великолепные сочинения, придумывал такие фантастические истории, так артистично рассказывал их на уроке, что Нина диву давалась и ставила Сергееву пятерки. А когда в учительской в очередной раз мальчуган сопел и переминался с ноги на ногу перед сердито отчитывающим его учителем, Нина переживала, а после того, как Сергеева отпускали с последним предупреждением, доказывала, какой он талантливый, просто увлекающийся.

Вспомнив Сергеева, Нина невольно улыбнулась – слезный колючий ком в горле растаял.

– Разве что Сергеев, – сказала она, – но он ребенок, а я детей очень люблю.

– Я заметил, – кивнул Соколовский, – у вас одухотворенное лицо, когда вы с ребятами общаетесь или говорите что-то о них. Да вас все ученики обожают, не только Сергеев.

– Откуда вы знаете?

– Они мне сами рассказали.

Девушке приятно удивили слова Михаила Владиславовича.