Нина. Таинственный Ник

– Простуда, – через силу выговорила Нина, – я ночью бегала по лужам в рваных калошах и промочила ноги. А дверь не закрыла – все тепло ушло.

Соколовский удивился:

– Прошу прощения, Нина Петровна, я не совсем понял, что значит эта фигура речи: бегала по лужам в рваных калошах?

– Если бы фигура речи … – прохрипела Нина: горло разболелось не на шутку.

– Не хочу показаться назойливым, но не могу не спросить: зачем же вы бегали по лужам в рваных калошах да еще ночью?

Нина не хотела никому ничего говорить о случившемся.

Тем более – Соколовскому. Этому человеку она за три года десяти слов не сказала, вообще – боялась его насмешливого тона, высокомерного, всегда несколько недовольного выражения породистого лица и считала историка тщеславным гордецам, сильно подозревая, что ее, Нину, он вообще не воспринимал как учителя и за человека не считал. Она робела даже смотреть на него лишний раз, не то, что вступать в беседы.

Но сейчас Соколовский ждал ответа, и Нина неожиданно для самой себя пробормотала:

– У меня муж пропал.

Михаил Владиславович остановил «Волгу», повернулся к Нине:

– Как – пропал? В каком смысле?

Девушка помедлила секунду, потом прошептала:

– Не пришел ночевать.

– А-а-а. Бывает.

Михаил Владиславович завел машину – она мягко тронулась и вновь покатила по почти пустой улице.

«Почему Соколовский не изумился? То есть, если муж не пришел ночевать – это, по его мнению, обычное дело?» – подумала Нина с некоторым, впрочем, довольно вялым, негодованием.

Она потерла виски и горевший лоб, спросила:

– Товарищ Соколовский, вы думаете, где мой муж?

Конечно, Нина в другое время историку постеснялась бы задавать такой личный вопрос, да и вообще какие бы то ни было вопросы. Но то ли температура, то ли события ужасной ночи лишили ее страха, однако Нина хотела непременно услышать мнение коллеги.

– Почему вы меня спрашиваете? – не понял Соколовский.

– Вы человек с опытом, фронтовик, орденоносец, герой войны, – пробормотала Нина.

– Но, Нина Петровна, мой опыт и героизм тут совершенно не причем: я не имею чести знать вашего супруга и не могу сказать, где он проводит, простите, ночи.

Нине показалось, что голос собеседника звучит где-то далеко, будто уши ее заткнуты ватой. Однако она ухватила смысл и, удивляясь своей смелости, сурово возразила:

– Саша всегда ночевал дома. Это случилось впервые за три года. Он и вчера вечером стоял возле забора, только потом куда-то делся.