Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински

– И чем всё закончилось? – не вытерпела я, интересно же!

– А, – хмыкнул Эрх и продолжил, когда парни оборвали смех, с интересом слушая дальше то, что уже наверняка знали, но им всё равно тоже хотелось ещё раз послушать, – нам повезло, Ходану приглянулась невеста одного из Лордов, так что вместо смертельного поцелуя он отделался набитой рожей.

Хохот громыхнул такой, что содрогнулись стены! Дарёна, повиснув на моём плече, просто плакала от смеха, я тоже вытерла выступившие в уголках глаз слёзы, чувствуя, как от широкой улыбки начинают болеть щёки.

И тут в открытое окошко постучали. Мы все повернулись на звук и увидели удивлённое лицо Русланы и легко держащего её на руках обиженного некроманта. И вот именно он, оглядев нас всех, вдруг посветлел лицом, хмыкнул и понятливо протянул:

– А-а, про оборотниц рассказывали?

– Не, – Эрх сделал шаг, протянул руки, забрал у товарища Руслану, втянул внутрь и осторожно поставил на ноги, – про эмитейку.

– А-а-а, – с ещё большим пониманием разулыбался легко запрыгивающий внутрь парень, – ты уже согласился лететь к драконам за чешуёй? Ходан уверяет, что он тебя практически уговорил.

– Ходан практически договорился на повторный воспитательный визит в клан ЭмшеТей, – хмыкнул Эрх выразительно, складывая руки на груди и с намёком глядя на огневика.

А тот взял и обиделся. Демонстративно.

– Народ, время, – напомнил тот боевик, что был выше и плечи имел шире, а ещё у него глаза красным отсвечивали, выдавая дальнее родство с вампирами, и черты лица были хищными, заострёнными, а чёрный костюм с серебряными пуговицами невероятно ему шёл.

– Так, – воздушник мигом стал серьёзным, выступил вперёд, посмотрел на нас с девочками и началось, – я Вотлер, это Льерт, Эрхейн, Товели, Адор, Нагван и Ходан, – нам последовательно указали на трёх некромантов, двух боевиков и огневика, – в городе остался Рик, он контролирует ситуацию со стражами.

– Я Дарёна, – ведьмочка у нас негласно на правах лидера выступала, – со мной Станислава, Купава, Руслана и Есения, – и на нас тоже на каждую ладонью указали.