Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински

Налёт ленивой наглости мгновенно слетел с парня, тот выпрямился, подался ближе, возмущённо посмотрел на товарища и молчать не стал:

– Ну почему опять нет, Эрх? Три чешуйки, мы мигом обернёмся…

– Пеплом, – мрачно вставил некромант, перехватывая меня поудобнее.

– Да каким пеплом, – психанул огневик, – план рабочий. Я лично все этапы продумал!

– О-о, точно нет, – Эрхейну ждать на улице надоело.

Подлетев вплотную к стене, он легко передал меня на руки даже не заметившего этого друга, огневик принял, затянул внутрь, поставил на ноги в стороне, продолжая смотреть на Эрха и ему же говорить с ощутимой обидой:

– Вот когда тебе наломило нацедить яда у вожака прайда мантикор, я с тобой пошёл!

– Когда ты уверовал, что поцелуй эмитейки дарует небывалую силу и снарядился в Раделию, я с тобой тоже пошёл, – меланхолично ответствовал ловко перебирающийся через подоконник некромант.

Остальные с интересом слушали.

– Я, – побагровел огневик, – я был пьян!

– О, да, – хмыкнул уже вставший на ноги Эрх, – трезвому бы тебе такой бред в голову не пришёл.

А мне интересно стало:

– И как, нашли эмитейку?

– Это же те, которые из клана ЭмшеТей и поцелуем способны убить? – нахмурившись, вытащила Купава интересную информацию из своего сознания.

И мы, девочки, все с интересом посмотрели на смутившегося огневика. Парни тоже на него смотрели, но с насмешками, впрочем, беззлобными.

А Эрх, открыто потешаясь, отставил ногу в сторону и с важным видом явно процитировал своего друга:

– Ты не понимаешь! Если целовать в ночь полной луны, то смерть обратится силой! – и дальше уже нормальным голосом, широко ухмыляясь: – Ночь полной луны наступала через двое суток, и время ожидания Ходан предпочёл провести за активными тренировка в состоянии сильного подпития.

Огневик засопел, парни заржали, мы захихикали.

– А как тренировался? – не совсем поняла Стася.

– Он пил в обществе прекрасных дам, на них поцелуи и отрабатывал, – сдал угарающий боевик.

В стане магов грохнул повальный хохот – повальный буквально, воздушник рухнул на пол, ещё пара парней согнулись пополам. Эрхейн смеялся посдержаннее, но широко улыбался и насмешливо глядел на покрасневшего огневика.