Северное сияние

И сейчас она улетит туда, в далёкое, древнее прошлое мира, о котором она запоем читала в последнее время, в… ту самую Гиперборею, легенды о которой ей безумно нравились, как одна из версий прошлого мира! Мыслям не хватало времени сложиться в цельную картинку, и Лика просто зажмурилась и стала ждать. Она была готова. А что, раз она выбрана, значит это должно произойти. Больно не будет и не надо бояться, это же не наказание, это – миссия!

– Лика, что с тобой? Лика, открой глаза! Да очнись ты?! Сашка, держи руль!

Пётр подскочил к Лике и стал трясти её за плечи.

Лика открыла глаза: нет, переход не состоялся, она вполне себе там, где и была, в рубке корабля, и Петя рядом. Корабль опять стоял, а мимо него величественно проплывала та самая скала-стена, в которую они только что чуть-чуть не врезались. Скала просто посторонилась, вежливо и плавно развернулась, в самое что ни на есть последнее мгновение, и корабль, тоже вежливо наклонив голову-рубку, словно игриво кивнув ею скале, дал прощальный гудок.

Участок реки под названием «Щёки» был, конечно, сложным для прохождения грузовых судов, но вполне себе преодолимым, и для хорошего штурмана никакой особой опасности не представлял.

Однако капитан, перехвативший руль вперёд Сашки и теперь, когда всё было позади, раздражённо передавший его назад вахтенному начальнику, выразил последнему, то есть второму помощнику капитана Петру Вербину, на первый раз в устной форме, строгое порицание за то, что в рубке, во время движения судна, он позволил нахождение посторонних.

Лика, как только убедились, что она окончательно пришла в себя от испуга, и с ней всё в порядке, была сослана на камбуз, после чего капитан, наконец отвёл душу. Он разразился такой многоэтажной, цветистой тирадой в адрес второго помощника, что даже у Сашки заложило уши. Однако потом мужчины от души, и даже как-то незлобиво похохотали. Им нравилось, когда красивые женщины пугаются того, что является их, мужчин, повседневным, обыденным, пусть даже и немного опасным трудом.

Гл.5 НЕ ТАКАЯ

С самого первого дня прихода на судно второй помощник капитана,

Пётр Вербин сдружился со старпомом Николаем Корольковым. Впрочем, Николаем, да тем более по отчеству, Гавриловичем, его никто никогда не называл. Коля Корольков – это звучало как-то ладно и органично и всех устраивало. Тем более, что и сам Коля был ладным, русоволосым, крепким парнем и… не то чтобы весёлым, но доброжелательным, уравновешенным, в общем, позитивным.