Пленница наследника короны

Приходят тут всякие со своими болячками, а ему, бедняге, всех осматривай, каждого лечи. Интересно, он сам себя лечит или идёт к другому лекарю?

Широкая мужская ладонь легла на внутреннюю часть бедра. Я вздрогнула, тут же замерла. Ужас какой.

Вторая ладонь прошлась сверху вниз, чуть нажимая, раздвигая.

Когда чужие пальцы оказались внутри, я, как ненормальная, закрутила головой. Словно всё это унижение было лишь сном, который никак не желал исчезать.

– Чёрт, – простонала едва слышно.

Ладони на лице заглушили и этот звук.

– Проклятый Олграх! – воскликнул лекарь и отшатнулся от меня.

Как будто разглядел какую-то гадкую болезнь, которой совсем не хотел заразиться. Неужели и правда разглядел? Что именно? Откуда? Как убрать?!

– Что там? – вслед за встревоженным голосом рияна послышались и его торопливые шаги.

К счастью, Туэйт опомнился раньше.

– Оставайтесь за ширмой! – велел он раздражённо, вновь устраиваясь… не буду говорить, где. – Незачем пугать бедную девочку ещё сильнее.

– Что вы там такое обнаружили? – тихо и обречённо спросила я, немного отодвинув руки от лица.

Какой потолок живописный. Грязно-бежевый. Какие-то бурые разводы, красные капли…

– Вашу невинность, дорогая моя, – едва ли не прошипел лекарь.

Из-за ширмы глухо и непонятно выругался риян Йорген.

И всё моё смущение, весь стыд исчезли, как рукой сметённые. На смену им пришла настороженность.

Неужели Аллисан успела избавиться от такой полезной мелочи? Я за неё, конечно, безумно рада, но мне-то теперь что делать? Как перед женихом оправдываться?

Да ладно до жениха, он в моей жизни появится через две недели.

Что делать с этими двумя?!

К счастью, ничего делать и не пришлось. Они сами в ситуации разобрались.

– Эти выродки восстановили девственность принцессы, – вынес безрадостный вердикт горви Туэйт, оставляя меня, наконец, в покое.

Я рывком села, за считанные секунды натянула на себя всю одежду, а потом стояла и старательно затягивала шнуровку, пока лекарь продолжал что-то там зло, раздражённо говорить, одновременно с тем внося пометки на листы.

Ещё час меня заставляли выполнять различные физические упражнения, сжимать тугие шарики, дышать в светящиеся трубочки, смотреть на маленькие карточки и пить различные жидкости. Понятные одному лишь лекарю результаты он без промедления записывал, постоянно что-то бормоча и продолжая гневаться.