Жизнь, которая словно навечно. Часть 2

Она обернулась, когда Катерина вошла, и поздоровалась с девушкой взглядом, с каким банкир расстается со своим состоянием, – полным сожаления. Работница не признавалась, но она страшно переживала за перемены, гонимые свадьбой. Тейлор уже сколько лет работала на одну только миссис Бристоль, – заботу о Катерине служанка называла дружбой – и вдруг теперь она станет рабыней еще одного хозяина. Чтобы себя добить, Грэйс вспоминала истории о владельцах-мужчинах. От этих картин на душе ее становилось тучнее.

Ах, как счастливо ей жилось с миссис Бристоль! Ну зачем переменам просачиваться в нашу жизнь, будто та – дырявое сито и ни на что, кроме боли, не годна?

– Грэйс, ты в порядке? – спросила у девушки Катерина, забывшись: она пришла за прической и платьем.

– Моя милая Грэйс, – Рудковски бросилась на служанку с объятиями. – Какая ты глупышка! Я остаюсь с тобой и, поверь, никому не дам над тобой потешаться.

Тейлор страшно растрогали заявления подруги. По работнице было видно: она не ждала (и не позволяла себе ожидать) таких слов, и те укрыли служанку, будто бархатным покрывалом. На минуту Грэйс дала волю слезам, а затем так же резко, как им предалась, от них отмахнулась:

– Хорошо, Катерина, давай мы тебя нарядим, – Тейлор стукнула себя по коленям и поднялась со стула, намекая на полную боевую готовность.

Рудковски, довольная, подскочила, а затем, чуть замедляясь, о чем-то подумав, протянула многозначительное: «Грэ-э-эйс».

– А давай-ка мы нарядим и тебя.

Тейлор столько времени служила кому попало, так много лет помогала Агате, что Рудковски казалось естественным и справедливым дать служанке возможность нарядиться сначала самой. Катерина подумала: за все ее двадцать девять Грэйс обязана была хоть однажды поставить на первое место себя и лишь затем помочь остальным.

Сама Тейлор о таком даже не помышляла и продолжила упираться, прежде чем Катерина, со свойственным ей напором, склонила девушку к примерке и макияжу.

– Но, Катерина, как я буду в этом – она указала на платье, которое девушка притащила из собственных закромов, – готовить завтрак, стирать?

– Возьмешь на один выходной больше, – отмахивалась от возражений Рудковски. – Ты заслужила отгулов на годы вперед, а нам полезно поголодать перед пиром на свадьбе.