Жизнь, которая словно навечно. Часть 2

Кьют кивнул и, забыв про благодарность, задумался: что же дальше? Голдман попрощался с ним и захлопнул дверь.

Двигаясь в сторону от парадного входа, Чарли отходил одновременно и от разговора, и от холодного шока, какой прошибал парня с головы и до пят. Как же, стало быть, тяжело Катерине, а он даже не знает, что предпринять.

К счастью, если в последнее время такое считалось возможным, долго разыскивать девушку не пришлось. Случайно взглянув на домик мистера Боуи, Чарли заметил: за тусклым окошком маячили два силуэта.

К тому времени юноша слишком детально выучил Катерину, чтобы по одному очертанию догадаться, кто есть кто. И рассудив, что вторжение его не должно навредить, Кьют без приглашения зашел в гости.

Рудковски встретила парня безучастным взором – таким, будто парень все время стоял с ней рядом, но лишь сейчас подал голос и снова замолк. Мистер Боуи предложил Чарли присесть за столик, а сам перебрался к кровати. Так друзья оказались напротив друг друга и завели естественный разговор.

Причин траура не поднимали, но по лицу Катерины Кьют предположил: она снова спасается от эмоций бегством. Чарли понимал девушку намного лучше, чем сама она понимала себя. Он знал цену ее холодной напыщенности и боялся представить, какую боль Рудковски хоронит за стеной беспристрастия.

– Это жизнь, Чарли, надо двигаться дальше, – отстраненно парировала Катерина. Сердце парня, как под тисками, сжималось от боли.

Голдман верно описал поведение девушки: она не разыгрывала драму и не считала, что о «проблеме» стоит поговорить.

Рудковски едва не всю жизнь опиралась на правило: все, о чем умолчали, не имеет значение. Его не существует, потому нет смысла выделять на пустышку время.

Таким состояние Катерины виделось со стороны. Такой личиной девушка прикрывалась. Но на деле все обстояло иначе.

В каморку Боуи Рудковски наведывалась, как в святилище. Она открывала дверь, закрываясь от внешнего мира, а затем начинала исповедь. Катерина подолгу рыдала в объятиях садовника, а когда слезам приходил конец, захлебывалась в воспоминаниях.

Старичок, как и прежде, не перебивая, слушал девушку от первого всхлипа и до последнего слова. Рудковски же доверялась только ему. Катерине казалось, будто раскрывая изнанку души перед мистером Боуи, она расстается с грехами. И поэтому девушка день ото дня приходила в каморку, избавлялась от груза и на пару часов обретала покой.

В остальное время Рудковски грузила себя делами.