Жизнь, которая словно навечно. Часть 2

Рудковски чуть поколебалась, мерно повернулась и выдала «а Вам дело?» так безразлично, что у Голдмана по спине пробежали мурашки.

Рафаэль отступил. Катерина ушла «по делам», а мужчина долго стоял неподвижно. Он старался усвоить сказанное, но еще больше то, на каком поцарапанном блюде слова были поданы.

***

Через несколько дней во дворец заявился Чарли. После бала отношения Кьюта и девушки пошли на лад. Вылазки их снова обросли регулярностью. Только вот незадача – две недели назад Катерина выключила телефон и, не сказав ни слова, исчезла из жизни парня.

Дверь открыл мистер Голдман, отчего Чарли порядком опешил. Впрочем, не настолько, чтобы уйти без допроса.

– Здравствуйте, мистер Голдман! Как поживаете? – по жизни приветливый харизматик, Кьют не упускал шанс растопить ответчика. Рафаэль же, уставший от обстоятельств, раздраженно буркнул:

– Привет, что хотел?

Про себя Чарли хмыкнул: «Ну и фурфыра! Черт возьми, он такой же здесь гость, как и я», а вслух добавил:

– Я пришел к Катерине, она две недели уже не берет телефон.

Я приходил, но вас не было дома. Я заглядывал к ней на работу, но и там пустота.

– Две недели? Ну да, все верно, – пробурчал Рафаэль, занимая себя уравнением в голове.

– Я почти заподозрил, будто что-то стряслось, – Чарли нервно усмехнулся, словно потешаясь над собственной склонностью усложнять.

– Не ошибся, – выстрелил в него Голдман и в тот же миг осознал: он не злится на Кьюта, но рад незваному гостю.

Дело в том, что мужчина томился от скопища в нем агрессии. Та особенно наседала, когда Рафаэль оставался без жертвы надолго. Парень же просто-напросто оказался случайной мишенью. Однако стоило Голдману чуть подвыпустить пар, как он тотчас смягчился:

– Тут, Чарли, дело такое: мы недавно вернулись из Энгебурга. Хоронили там дочку Агаты, мать Катерины. Случай паршивый… – на долю секунды Кьют перебил Рафаэля сумасшедшим взглядом, но мужчина продолжил: – Агата… Миссис Бристоль справляется совсем неважно, если вообще справляется.

Катерина – та не проронила при мне ни слезинки. Уж не знаю, что за брак у девчонки в характере, но даже мне, – Голдман хмыкнул, – даже мне не понять этой черствости, – Рафаэль на минуту задумался, и осторожно спросил: – Ты бы, может, с ней побеседовал?

– Где она? – ледяным тоном спросил Голдмана Чарли.

– А кто ж ее знает? – выкинул Рафаэль. – Пропадает целыми днями, а спроси – еще и накинется.