Двойной сюрприз для блудного папочки

Но Егор стоит там, в десяти шагах от меня, всё такой же высокий, в безупречном сером костюме и с обаянием, что мягкими упругими волнами расходится вокруг него. Даже с этой смесью самых противоречивых чувств на лице он продолжает оставаться чертовски очаровательным.

Он не изменился. Ни капли. Кажется, даже его тёмные ухоженные волосы не отрасли ни на волосок за эти полгода.

У него всё такие же широкие брови под цвет волос, нос с горбинкой и щетина на щеках и квадратном «тяжёлом» подбородке. И бронзовый загар с тёмными чётко очерченными губами и выпирающим кадыком.

Я чувствую себя выброшенной на берег рыбой, потому что стою, смотрю на него распахнутыми глазами и не могу вымолвить ни слова, будто кто-то закрыл мой рот невидимой рукой.

Частенько я представляла нашу встречу. Расписывала в подробностях, как я буду выглядеть и как будет потрясён он, когда мы случайно где-нибудь столкнёмся. Я была спокойна, потому что точно знала: это просто маленькие глупые мысли.

Голова идёт кругом от складывающейся ситуации. Как в каком-нибудь дурном фильме: она залетела после одной ночи, а он ни сном, ни духом.

Когда я немного отхожу от потрясения, единственное моё желание – развернуться, уйти и больше никогда не появляться в этом здании. Понимаю, что это банальная трусость, но практически не могу сопротивляться этому порыву.

К несчастью, Егор возвращает себе самообладание быстрее, чем с этим справляюсь я. Пересекает коридор быстрым широким шагом, останавливается вплотную от отступившей меня и, нависая сверху вниз грозным воплощением самого себя, хмуро говорит:

– Здравствуй, дорогая. Или будет правильнее сказать «дорогие»?

Глава третья. Егор

Просто: о-хуеть.

Это подарок судьбы, не иначе. Девушка, с которой полгода назад мы провели весёлую ночь, сейчас стоит передо мной… и нервно поглаживает заметно увеличившийся живот.

Судьба, извини, что не верил в тебя. Теперь я обязан тебе по гроб жизни.

Конечно, существует неплохой шанс того, что дети внутри Варвары – не мои, но врождённая интуиция шепчет об обратном. Можете считать это чуйкой, отцовским инстинктом, да хоть экстрасенсорным озарением.

Я практически уверен: они принадлежат мне.

И это не может не радовать.

На самом деле, наше расставание было чистой случайностью.