Двойной сюрприз для блудного папочки

Что, если сейчас лифт остановится? Я, наверно, сойду с ума к тому времени, когда меня вытащат.

К счастью, ничего плохого не происходит, и до верхнего этажа я доезжаю вполне спокойно.

Дверки с тихим гудением открываются, я делаю шаг и останавливаюсь. Здесь всё такое светлое, что пару мгновений я не могу отличить пол от стен, а стены – от потолка. Кажется, будто я оказалась в центре снежка, только очень тёплого, уютного и вызывающего невольную улыбку.

– Здравствуйте, – с профессиональной улыбкой на губах подаёт голос девушка за белоснежной стойкой.

А потом выходит из образа и улыбается шире и искреннее. И, понизив голос, с тихим восторгом интересуется: – А у вас кто?

Шутка про пельмешки актуально всегда, но сейчас я улыбаюсь, осторожно кладу руку на живот, с которого она не сводит сияющего взора, и отвечаю:

– Девочка. И мальчик.

– Двойня! – С таким детским восторгом восклицает она и улыбается широко-широко сначала моим малышам, потом и мне самой.

А потом вспоминает, что она вроде как на работе, немного выпрямляется и всё так же тепло спрашивает: – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– У меня встреча, – я подхожу ближе и кладу на стойку пухлую зелёную папку. – Собеседование на должность художника.

– Варвара Михайловна? – Понятливо кивает она. – Ермакова?

Я киваю в ответ и терпеливо жду, пока девушка найдёт что-то в компьютере. Её пальцы быстро-быстро стучат по клавиатуре, а взгляд направлен чётко на экран.

– Ермакова, – задумчиво тянет она и перемещает правую руку с клавиатуры на мышку, чтобы колёсиком прокрутить страницу. – Варвара… Нашла! Ермакова Варвара Михайловна. Вас уже ожидают, вы мо…

Договорить она попросту не успевает, потому что в это самое мгновение тишину пустого коридора прорезает удивлённое, почти изумлённое:

– Варя?!

Я невольно замираю, потому что этот «живой» голос с характерной хрипотцой и взрывом самых разных эмоций в интонации забыть попросту невозможно.

Даже если бы мне очень-очень захотелось, просто – невозможно.

– Варя! – Удивление сменяется негодованием, неверием, возмущением.

Даже раньше, чем я медленно поворачиваюсь, я точно знаю, кого увижу в том конце коридора.

Минин Егор Денисович.

Отец моих двойняшек.

Я словно безумная качаю головой, пытаясь избавиться от подсунутого сознанием изображения. Это неправильно. Этого не может быть.