Русь неопалимая

Но кто нас спрашивать будет, ведь мы все под великим князем ходим. Вон Мстислава к черту на кулички отправил, за море – в Тмутаракань.

– Оно и лучше. Никто не стоит над душой, да и вот так как нас не выдернет из терема и не заставит бежать на край Руси.

Князь Владимир оглядывался на сына с внуком, мирно беседующих и радовался: «Слава Богу, хоть эти не разводят меж собой свары». И не подозревал князь, что наследнички ему косточки перемывают, да похохатывают.

Посадник Добрыня Малкович вышел к воротам встречать великого князя.

Владимир, увидев своего наставника и стрыя, спешился и пошёл ему навстречу. Старик, обнимая племянника, растрогался, даже заплакал.

– Сынок…, вот в какой беде пришлось свидеться…, – дрогнувшим голосом промолвил он, – прости, княже, не уберёг я твово сына, казни меня нерадивого!

– Брось старик, болезнь его источила, ты тут не причём.

Добрыня Малкович скучал вдали от Владимира. Всё-таки с трёх лет поднимал его, выпестовал, выучил. Да и Владимир отца родного едва помнил, вместо него всегда при нём стрый был.

Берёг его, лелеял. И обращение его «сынок» великому князю очень дорого было, и его тоже на слезу пробило. «А пестун-то сдал. Сгорбился, поседел и уж на палку опирается», – подумал Владимир.

– Ты что ж, стрый, с помощницей теперь ходишь?

– Да, сынок, старый стал. Мне надобно бы туды, а Вышеслав взял, да поперёд отправился… ему бы жить да жить, даже оженить не успели.

– Все мы в воле Божьей, стрый. Тяжело тебе, наверное, тут управляться?

– Да за меня давно уж, почитай, Константин управляется, – махнул рукой Добрыня, – ты б его утвердил, сынок, а то вящие недовольны, молвят, что самозвано посадничает…

– Утвержу, стрый, вот Ярослава на стол посажу, а Константина в посадники ему.

Пусть молодые правят.

– Вот и славно. А мне уж отдыхать пора, я своё отбегал.

Отпевали князя Вышеслава в храме Преображения. Из родных кроме отца были племянник Брячислав и братья: Станислав, Судислав и Ярослав, прискакавший из Ростова к самому отпеванию.

Вящие, стоя на отпевании гадали, кого из сыновей, прибежавших на похороны, Владимир Новгороду в князья пожалует?

– Я слышал, Владимир Святославич хочет на Новгородский стол вместо Вышеслава того, хроменького, что из Ростова прибежал, посадить, – шептал самый родовитый из новгородцев, боярин Световит.

– Нам бы здорового князя надобно.

– Он хоть и калечный, но не дурак! Лишь бы судил по Правде! – не согласился Световит.