Одинокая женщина в Женеве

Основное действие разворачивалось во внутреннем дворике, у самой воды: огромные платаны, украшенные светящимися фонариками, столики со всевозможными салатами и бутербродами, винами и коньяками, мангал, у которого колдовали с таинственными улыбками на лицах два типа восточной внешности, а иже с ними – группки людей там и тут – с бокалами в руках, пьющие, жующие, курящие, смеющиеся… И, конечно, музыка! Она заполняла собой все пространство, перекрывая гул голосов и смех – ее любимый «Отель Калифорния» в исполнении лапочек «Иглз»:

In a dark desert highway

Cool wind in my hair

Warm smell of calitas

Rising up through the air…

Господи, как она любила эту мелодию, эти голоса с горчинкой, эти простые слова! О чем только не мечтала под «Отель», десятки раз прослушивая ностальгические аккорды! И вот – вновь эта песня, от которой дрогнуло сердце.

– Добрый вечер, Жак! Я – русская студентка профессора Моккарда, Ольга. С юбилеем!

Обмен троекратным поцелуем, и Ольга протянула Жаку подарочно упакованную коробку с кофейником.

(«Подари ему что-нибудь попроще – вот, лучше всего кофейник! Жак обожает кофе, но последний кофейник у него сгорел – Жак поставил его на газ и забыл о нем…» Спасибо за хорошую идею, профессор Моккард!)

Жак приобнял Ольгу за плечи и гаркнул, развернувшись ко всем гостям на сто восемьдесят градусов кругом:

– Друзья мои! Спешу представить вам моего нового гостя – Ольга из России, учится в Женевском университете.

Вспышки улыбок и приветственных возгласов. Жак провел ее к столу, налил бокал вина, предварительно спросив какое – белое или красное – она предпочитает. С улыбкой подняли бокалы, чокнулись: «Чин-чин!» – «За Вас!». И Жак, ободряюще кивнув, исчез.

Итак, вспоминаем, кто там был. Компания молодых парней и девиц, громко хохотавших над какой-то глупой шуткой. Один из них – смазливый итальянец по имени Бруно – пытался вовлечь Ольгу в общую болтовню ни о чем.

Слева собралась компания постарше – дамы с собственными супругами лет за сорок, увлеченно обсуждавшие дурацкий сериал. Быть может, та дама – одна из них?

Стоп, стоп! Ольга в одно мгновение вскинулась, уселась, по-турецки скрестив ноги. Стоп: тот эпизод, описанный незнакомкой, когда Версо подошел к ней, шепнув, что вот эта Ольга – русская студентка.