Сын палача

Сейчас только они придавали ему силы, потому что были символом Тайного Суда, а только существование Суда делало его жизнь осмысленной.

В Москве Викентий очутился только через три месяца. Винтовка, которую отобрал у охранника, оказалась всего с двумя патронами. Одним из этих патронов ему как-то раз посчастливилось подстрелить барсука (сожрал сразу же, хоть мясо было и вонючее не приведи господь), другим вроде бы попал в медведя, но тот, зараза, ушел живой, унеся пулю в себе. Дальше, пробираясь через тайгу, кормил себя тем, что разорял птичьи гнезда, подбирал падаль, ел лягушек и слизняков, а то и просто еловую кору жрать приходилось, – но все таки добрался до Амура живой.

Там прокрался на пассажирский корабль, спер сумку у какой то зазевавшейся бабки, вспомнив старое свое беспризорное воровское ремесло, а в сумке этой – и картошечка вареная, и хлебушек, и пирожки с капустой; в общем, за эту часть дороги даже набрался сил.

Потом были еще долгие скитания по матушке России, вспоминать про которые не хотелось – в основном из за того, что за это время еще не раз пришлось приворовывать, а это совсем не красит будущего члена Тайного Суда.

Но вот и она наконец – Москва-столица!

Здесь жил один человечек, служивший в НКВД и состоявший там в немалых чинах. Мало кто знал, что когда то, в стародавние времена, он попал в поле зрения Тайного Суда, казнить его не стали, и он был переведен в поднадзорные к Викентию первому. Второй Викентий также был ему знаком. Ликвидация Тайного Суда, о чем он узнал в своем ведомстве, принесла ему, видно, несказанное облегчение, но при виде Викентия второго в нем мигом ожили все его прежние страхи, и он выложил как на духу все, что знал.

А знал он лишь то, что Васильцев и его подельница взорвались в самолете, на котором летели невесть куда. Сами взорвались или им кто то помог – этого поднадзорный ведать не ведал, но в том, что они, действительно, взорвались, у него не имелось никаких сомнений: лично писал отчет для самого наркома госбезопасности.

Версию, что взорвались сами, Викентий сразу отмел как несерьезную.

Помогли взорваться?.. Что ж, это, пожалуй, вполне допустимо…

То есть было бы допустимо, не иди речь о таких людях, как Васильцев и Катя, надо полагать, прошедших школу не худшую, чем он, Викентий.