Московское сукно

В вазах у окон стояли свежие букеты, на стенах висели скучноватые, но благовидные натюрморты и пейзажи в бронзовых рамках. Хозяева явно не бедствовали.

Тимофей и Дарья ждали его на балконе. Рядом сидели Кляйн и незнакомый мускулистый парень в ермолке. На столе стояли фарфоровая посуда, закуски и бутылка с красным. Хороший знак – за чаем интересные дела не обговаривают. Франт молча кивнул и указал Марку на свободный стул.

– А, мсье Жефро, вы наконец пришли! – радостно прощебетала Дарья. – Присаживайтесь, я за вами поухаживаю.

– Нет, не доводилось, хотя Дитрих мне рассказывал. – Петр заинтересованно приподнял бровь. – Француз, значит? А из какой части Франции?

– Отец был из южной, мать из северной. Дед вообще из центральной. А вы из какой части Польши?

– Из дальней.

– Шапка у вас интересная.

– По вере моей ее носить положено.

– А ты еврей, значит?

– Еврей. А что-то не так?

– Да все так.

Марк хмыкнул и повернулся к Кляйну. Тот улыбнулся и еле заметно кивнул. Значит, Петр тоже вор. Осталось раскусить хозяев.

– Вот ведь голова моя дырявая! Я же совсем про пирог забыла! – воскликнула Дарья. – Первый раз сама пеку – сразу же и сожгу все. Пойду проверю, вы пока о делах поговорите.

Девушка выпорхнула с балкона и закрыла за собой двери. Тимофей открыл бутылку и наполнил бокалы – гости с энтузиазмом выпили.

– У вас очаровательная невеста, мсье, – сказал Марк. – Или уже жена?

– Ни то ни другое, – ответил франт. – Это сестра моя.

Дарья и Тимофей были похожи, как элитная гончая и арабский скакун: оба красивые, дорогие, но совершенно разные. Марк, впрочем, не стал задавать вопросов и просто вежливо кивнул.

– Господа, давайте будем говорить откровенно, – после короткой паузы продолжил Тимофей. – Во-первых, мы знаем, что вы не французский торговец Жан Жефро, а беглый дворовой и вор Марк Мохов.

– Ну что же… – Марк пожал плечами. – Хотя бы акцент изображать не придется. Впрочем, должен отметить, что купец я вполне себе настоящий. Даже документ имеется.

– Мне известна и ваша вторая профессия, дорогой доктор. Только ваше настоящее имя я так и не узнал.

– Дитрих Кляйн меня зовут, честное слово. Не вижу смысла псевдоним себе брать.