Исчезновения

 – Так извольте выполнить мою просьбу!

– Нет! – с новой силой насел на Небрата старик. – Нет уж, пусть ищет свой интернет-шминтернет! Может, это?.. – Он схватил тяжелую подзорную трубу и, не удержав в своих сухеньких ручках, нечаянно (а то, глядишь, и нарочно, шут его разберет) обрушил ее детективу на плечо.

Таксист подскочил к нему:

– Э, ты чего раздухарился, папаша? – и слегка толкнул старикашку в грудь.

Непонятно, впрямь оказался толчок сильнее, чем верзила-таксист рассчитывал, или старик просто весьма ловко умел прикидываться, но только взгляд у него вдруг помертвел, он схватился рукой за сердце и, бормоча едва слышно:

– Убили… Господи, убили меня… Всё, отхожу… – упал на стоявшую у стены скамью.

Небрат с таксистом озадаченно переглянулись.

– Комедию ломает, – не очень уверенно произнес детектив.

– Что ж, смейтесь… Смейтесь, если для вас это комедия… – пожалуй, и вправду несколько мелодраматически простонал старик. – Смейтесь, если человеческая смерть для вас достойна лишь смеха!.

– Может, вам валидол? – спросил Еремеев. – Или неотложку вызвать?

– Да я сам отвезу, – вызвался таксист. Он тронул старика за плечо: – Давай отнесу в машину, папаша.

Шмаков, однако, взвизгнул:

– Не смейте прикасаться ко мне! Уйдите, оставьте меня! Никуда я с вами не поеду!.. Палачи!.. Убили, убили, Господи!.. – И жалобно взмолился, обращаясь к Еремееву: – Умоляю вас, умоляю – избавьте меня от этих палачей!..

– Дешевая самодеятельность, – буркнул Небрат. – Скоморошествует – видно же! Давай-ка, Володя, бери его в охапку.

Еремеев не выдержал.

– Прекратить! – заорал он на детектива. – А ну вон отсюда!.. Я отказываюсь от ваших услуг! Я вас увольняю, поняли вы?! Вон!

– Увольняете? – поджал губы Небрат. – Что ж, на здоровье! Отлично! Полное ваше право… Однако вы это можете сделать только через агентство «Виктория», контракт находится там. И покуда он официально не расторгнут, вы не можете… Кроме того, – он кивнул на лежащего старика, – мой гражданский долг оказать помощь человеку.

– Да не нуждается, не нуждается он в вашей помощи! – От гнева Еремеев даже сорвался на фальцет. – Ясно вам, не нуждается!.. Он тут хозяин – и он вас гонит прочь!.. – Обратился к Шмакову: – Верно я, Иван Арсентьевич, говорю?

Старик ничего не ответил, теперь он закатил глаза и только дышал тяжко – похоже, все-таки и вправду был плох. Может, и зря встревал Еремеев? Пускай бы в самом деле отвезли в больницу, а то, глядишь, эдак и до беды недалеко.