Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

 – А мы… Ик!.. Войти не можем…

Сон покинул парня окончательно.

– Кто «мы»? – поинтересовался заинтригованный Иванов у домовой, поднимаясь с дивана и включая свет.

Вспыхнувшая под потолком люстра больно резанула по глазам, заставляя щуриться и злиться на непривычное к подобным перепадам светотьмы зрение.

– Мы… Я… И не я.

С удовлетворением отметив, что обзор прояснился, хозяин квартиры наконец-то смог взглянуть на девушку.

Шапочка съехала на бок, рукав курточки в побелке (последнее весьма напрягало, так как в их доме стены подъездов были покрашены), низ длинной юбки мокрый, грязный и прилип к ногам.

А ещё Маша была пьяная. Не просто крепко выпившая со всеми вытекающими – милым румянцем, озорной игривостью и лёгкими проблемами с дикцией, особенно в длинносоставных словах, а именно ПЬЯНАЯ. Большими буквами. Она упёрлась одной рукой в стену, тяжело свесив голову, а другая рука исчезала в щели между дверью и дверной коробкой, в лёгком мареве изменённого пространства.

– Ничёсе! – только и смог выдохнуть Сергей, ранее никогда не видевший домохранительницу в таком виде.

– Плохо, – со слезами на глазах призналась кицунэ, хлюпая носом. – Очень плохо. Не пролазит!

– Кто?

– Лана, – совсем поникла подгулявшая нечисть, норовя сползти по стенке на пол. – Я её тащу, тащу… А она упёрлась и не протаскивается. Хнык…

Смех, разобравший инспектора, наверняка перебудил бы половину подъезда, если бы не чары тишины – маленькое колдовство домовой, находящееся в постоянно активном состоянии и направленное на соблюдение приватности личной жизни в тонкостенном человейнике.

Загадка Машкиных страданий разрешилась просто.

Она, по своей природе, прекрасно обходилась без ключей и войти в квартиру для неё не составляло никакого труда, хоть на какие замки закрывайся.

Тут-то и крылась закавыка.

Для неё – да. А для других – нет.

Слегка успокоившись, Иванов аккуратно обошёл несчастную девушку, повозился с запорами, медленно приоткрыл дверь.

Ну так и есть! В подъезде, не менее пьяная, полуспала Лана, для устойчивости упёршись лбом в стену. Её ладонь оказалась зажата ладошкой кицунэ.

Не хватило сил у Машки возиться с ригелями – колдануть пыталась.

– Не про…лезает, – жалостливо проныла домовая, не замечая, что парень уже открыл дверь.

– Сейчас пролезет.

Бережно подхватив ночную гостью за талию, Иванов втащил Лану в квартиру и захлопнул дверь. В ногах что-то звякнуло.