Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Она зачем-то загибала пальцы на руках, словно подсчитывала нечто важное, и ошарашенно бормотала:

– Быть изнасилованным проститутками… Нет, никто не поверит.

У самого выхода из царства деревьев и темноты озадаченную домохранительницу за рукав дёрнул Козьма, до сих пор скрывавшийся от всех похлеще партизана. После конфликта с удобрением он чувствовал себя виноватым и немного побаивался городскую домовую, потому старался говорить почтительно, неторопливо:

– А чегой-то девки гулящие из целлофану добыли? Розовое, на уд мужской дюже похоже, только поболе бычьего будет? И энтот… как его… визелин! В баночке! Я по запаху узнал.

– В «горячую картошку» играть будут, – зачем-то ляпнула Маша, в подробностях представляя то самое, из упаковки. – Помнишь, игра такая, детская. Предмет по кругу передают. Кто уронил – тот выбыл. Вот и здесь, палка специальная, резиновая. А вазелином для интереса обмазывают. Он же скользкий, держать труднее.

– Ого! – поразился домовой. – Забавное игрище. Надо будет Анисию сказать, дабы прикупил сию палку с визелином. Зимой тоску скрасим.

– Не надо, – пугаясь собственной болтливости, сердечно попросила Маша. – Это для девочек игра. Мальчики обычной картошкой обходятся… Слушай, Козьма! Поезжай к своим! Спасибо передашь за овощи…

Однако что думал заражённый новой идеей культурного досуга маленький мужичок, она так и не поняла, а потому принялась внутренне настраиваться на новые неприятности.

***

Проснулся Сергей от тихой, невнятно-приглушённой Машкиной брани. Посмотрел на дисплей смартфона – без четверти три ночи. Припёрлась, гулёна.

… Вчера вечером, в ресторане, после первых торжественных бокалов с вином, Лана и домовая, раззнакомившись поближе, нежданно-негаданно нашли между собой много общего и вскоре торжественное мероприятие переросло в милую трескотню двух дамочек.

Тем для разговоров у них нашлось в избытке. Домашняя нечисть оказалась ненамного моложе букинистки, и, соответственно, умело поддерживала разговор о разных событиях, бывших для Иванова книжной историей.

Начался вечер воспоминаний…

Инспектор, посидев немного для приличия, вежливо откланялся, а вот кицунэ осталась с новой подругой. Пообщаться, отвести в беседе душу…

– Маш, засиделась? – обозначил он своё пробуждение.

– Ой, – икнула в ответ темнота. – Серь-о-жа, – с огромным трудом, почти по складам, извиняющимся тоном пробубнил знакомый девичий голосок.