Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #2

Подбежав, инспектор ловко заехал ближайшему, с лопатой наперевес, крестом по голове и кувыркнулся в сторону. Прямо в ручеёк. Попытался вскочить – поскользнулся, упал, с ног до головы перемазавшись в грязи. Плюнув на всё, не вставая толком, по рыбьи выбросил тело на другой берег. Поднялся на четвереньки, пару раз вздохнул, приводя дыхание в порядок, и бросился обратно.

Стукнутый реликвией корчился на земле, обеими руками зажав голову. Именно туда угодил Серёгин крест. Двое оставшихся на ногах совершенно не обращали на страдальца внимания, продолжая разбрасывать пыль.

– Н-на, сука! – полностью отдавшись охватившему его боевому азарту, проорал Иванов и на бегу приложил Печать к голове лежащего.

Снова, заметно хромая, проявился Швец и сходу попытался звездануть Печатью охраняющего «сеятеля» беса, и снова неудачно. Тот лихо увернулся, замахиваясь в ответ грозным садовым инвентарём. Но Швец второй раз на такой финт не попался – исчез раньше, чем лопата просвистела в том месте, где он только что стоял.

Иванов уже почти добежал до одержимого, с которым пытался разобраться приятель, и сходу, не думая о последствиях, щучкой нырнул ему под колени, сбивая беса с ног.

– Давай!!! – проорал изо всех сил парень, подминая под себя наркоманскую тушку и схватив извивающегося, словно гадюка, противника за запястья.

Швец не заставил себя ждать. Мигом проявившись из воздуха, он приложил к голове противника Печать, а затем левой рукой, наотмашь, врезал потерявшему сознание асоциальному элементу хороший прямой в челюсть, прорычав при этом:

– Вот тебе, урод!

Оставался последний.

Тело извивалось, брыкалось, однако бес совершенно не обращал на это никакого внимания и продолжал упрямо делать своё дело.

Иванов бросился к нему. Одержимый, заметив рывок инспектора, изо всех сил ускорился. Когда парню оставалось метров восемь, он бросил ноги своей ноши, достал убранный ранее нож и замахнулся, одновременно становясь на колени.

–А-а-а-а!!! – инспектор позабыл обо всём. О Печати, о кресте, о приятеле. Пространство сузилось до размеров наркоманского лезвия, готового с мгновения на мгновение опуститься на неизвестную жертву. Не дать, не допустить, успеть…

Серёга смог. Когда нож начал плавный, как ему казалось, путь к груди лежащего, он уже был рядом и всей своей массой оттолкнул беса в сторону.