Метаморфозы сознания

Тот старательно делал вид, что смотрит куда-то в другую сторону.

– Это легенда о Фрейе, богине весны древних скандинавов. Как-то раз она гуляла по лесу и набрела на пещеру, где четверо гномов любовались чудесным ожерельем. Ну и, конечно, Фрейя захотела получить его. Только гномам не нужны были ни золото, ни серебро, и сперва они отказали богине. Но она всё-таки сумела с ними расплатиться.

– Вот как? – уже слегка заинтересованно спросила Фиона. – Чем же?

– Тем самым! – хохотнул капитан. – Она поочерёдно отдалась каждому, а взамен получила ожерелье.

– Фу, какая гадость, – скривилась девушка. – Спать с кем-то ради побрякушки…

– Возможно. Но когда наши звёздосексуалы долетели-таки сюда и увидели четыре луны у Фрейи, названия те получили мгновенно. А потом из той же мифологии обозвали и город, и реки, и острова. Конечно, с именем планеты научники облажались ещё на Земле, тут никакой весной и не пахнет, но переименовывать не стали. Символизм, говорят. Глубокий смысл весны человечества и так далее.

– По мне, так лишь бы прилично назвали, а там уже неважно, – хмыкнула Фиона.

Из песка на миг вынырнуло что-то красное, и Джеймс вскинул автомат. Существо, однако, не стало испытывать судьбу и нырнуло обратно.

– Это что-то вроде рака-отшельника, – с любопытством в голосе сказала Фиона. – Тут очень многие животные двоякодышащие. Эволюция в приливной зоне…

– Лучше посмотрите туда, – подсказал капитан, указывая на скалы. В каменной стене, проеденной эрозией, виднелся круглый вход в пещеру.

Двое биологов уже о чём-то разговаривали, то и дело тыча пальцами в сторону входа.

Следующие двадцать минут прошли в спорах и горячих обсуждениях возможного визита в пещеру. Большая часть учёных занялась фотографированием и сбором образцов – тем делом, ради которого они вообще и высадились с «Сигюн», тогда как остальные с совершенно безалаберным отношением к жизни и здоровью полезли было внутрь, и лишь вмешательство солдат заставило их отступить.

– Господа, – сказал Джеймс ледяным голосом, когда установился какой-никакой порядок.

Эта группа была, пожалуй, худшей из всех, с кем ему доводилось работать, и вполне заслуживала эпитета «тупые самоубийцы». – Мне, честно признаюсь, на ваши жизни наплевать, ну вот кроме разве что этой милой девочки, – он кивнул в сторону Фионы, и та презрительно скривила губы. Капитан ухмыльнулся. Око за око. – Но, если вы там подохнете, начальство устроит мне выволочку, а я этого не хочу.