Доля ангелов

С тех пор он посуровел, говорил очень редко и только по делу. Водил дружбу только со стоящей рядом Церковью, у каменной ограды которой двумя рядами вечно сидели нищие. Другие корпуса Церковь недолюбливали, потому что она очень любила назидательно учить их жизни и неодобрительно покачивала куполами в ответ на каждую, даже самую невинную шутку.

– Вот пусть Старик с ней и водится, – как-то запальчиво пожал каменными плечами Юрфак, отчего одно из красивых стекол его фасада даже пошло трещинами. – Они уж точно два сапога пара, оба такие древние, да столько вообще не живут! Им-то есть о чем поговорить… Консерваторы.

Ввернув умное слово, Юрфак нахохлился и замолчал.

– Гордыня тебя обуяла, – тут же отозвалась Церковь.

– Кто бы говорил, – пробормотал стоящий неподалеку, невоздержанный на язык Истфак. Этот корпус был совсем молодым, лет пятнадцати от роду, и как и положено самому скептическому и вольному из факультетов, порой позволял себе ляпнуть что-нибудь этакое. – Опиум для народа…

– Не ссорьтесь, – привычно уронил Главный.

Но какие бы споры не возникали, а каждый вечер все корпуса – кто степенно, кто нетерпеливо – желали друг другу доброй ночи. «Доброй ночи, коллеги», – суховато летело со стороны Матфака. «Счастливых снов! – радостно бросал Исторический, подмигивая островерхими крышами. – Эй ты там, бросай свою биологию и спи!» «Храни вас Господь», – отзывалась Церковь, поблескивая в сумерках крестами, ловящими последние закатные лучи. «Чао, братцы!» – легкомысленно вступал в разговор даже Физкультурный, который все прочие корпуса считали ужасно глупым и неотесанным, неспособным поддержать самую простую беседу.

«Покойной ночи», – старомодно завершал обмен пожеланиями Старик. И все затихало.

На минутку.

Потому что была еще и Библиотека.

Ох уж эта Библиотека…

Однажды, с десяток лет назад, Главный корпус проснулся ранним утром и очень удивился. Привычный остов полуразрушенного дома напротив, через улицу, оказался затянут паутиной строительных лесов.

– Надо же, пробормотал Главный корпус. Его удивление разбудило совсем еще юный Истфак, который тут же принялся озираться по сторонам.

– Ого! А это что такое? – звонко удивился тот.

– Поживем – увидим, – глубокомысленно ответил Главный. Спрятанный за его спиной Административный насмешливо промолчал и только улыбнулся щербатой каменной ступенькой крыльца.