Доля ангелов

– Джентльмены! – повторил владелец таверны, внимательно оглядывая притихшую толпу, яростно дымившую глиняными трубками. – Чтобы я здесь не слышал божбы, грязных слов, богохульства и оскорбления Божьей Матери, а также всех прочих матерей! Мне этого на «Эскалопе» вот так хватило.

Для убедительности при этих словах бывший пират медленно провел по горлу обухом матросского ножа.

Толпа уважительно молчала, но вдруг из темного угла таверны донеслось бульканье, звучное икание, и заметно нетрезвый голос спросил задиристо:

– А то что? Н-не нальешь? В морду дашь? Да, Стейк… ик! … размяк ты… обабился…

– Кто это там тявкает? – мирно осведомился Джон Стейк.

– Я! – распихивая матросов, вперед выполз здоровенный детина в заляпанной смолой рубахе и когда-то бархатных штанах. За поясом у него торчал длинный кинжал.

– Иеронимус, друг мой, – склонил голову капитан Стейк, не отрывая глаз от лица детины.

Серая молния пронеслась в воздухе, и здоровяк заорал от боли и ужаса.

– А-а-а! Что за… Не-ет!

Он рухнул на пол, пытаясь закрыть окровавленное лицо ладонями. Крыса с видимым отвращением выплюнула кусок уха и, оскалившись, неторопливо прошествовала к стойке таверны, звучно цокая когтями по дощатому полу. Моряки уважительно расступились. Каждый видел, что кроме уха, серое чудовище успело откусить детине еще и кончик носа.

– Билли, – Джон Стейк отыскал в дымящей табаком толпе знакомое лицо, – выведи этого паренька отсюда, и замотай ему чем-нибудь лицо, ладно? Я вижу, он не сдал оружие, вопреки моим настоятельным просьбам… Но этот грех мы ему простим – что взять с убогого? Верно, джентльмены?

Вокруг сурово закивали, стукнули глиняные кружки.

– Будет сделано, Джон, – хрипнул Билли Бонасье, ходивший помощником квартирмейстера на «Эскалопе». – Пойдем, болезный… Это тебе еще повезло, раньше Иеронимус сразу в глотку вцеплялся – и привет, зашьют тебя в парусину и за борт… Шагай, шагай.

– Ешьте, пейте, джентльмены, не забывайте платить и уважайте старого Стейка и мою прекрасную Молли – и все будет в порядке, удача вас не покинет, – ослепительно улыбнулся Джон Стейк.

После этого случая ни одной драки здесь не случилось.

И ведь что интересно – удача и впрямь не покидала «Эскалоп». Словно с кормовой доской галеона таверна переняла все, чем славился добычливый корабль.