Доля ангелов

 – От стыда пусть, чтоб их! Всю жизнь мне, помню, мамка говорила с малолетства, как я чего набедокурю: «Да чтоб тебе стыд глаза-то повыел! Да что ж ты от стыда не сдохнешь-то?» Вот я и запомнил. Вот и пусть теперь…

– От стыда, – механически повторил Гавриил, сидя на полу и даже не стараясь подняться. – Стыд чтоб глаза выел… Да, теперь лично мне все понятно.

Костюм Пятого Всадника был чудовищен и неописуем. При взгляде на него даже архангела пробирало до самых бестелесных поджилок. Сразу вспоминался любой, пусть самый незначительный огрех, совершенный в жизни, и огрех этот казался чем-то таким, после чего решительно никак нельзя жить дальше, потому что – стыдно.

И чем дальше, тем более постыдным, нелепым и отвратительно бессмысленным казалось собственное существование и существование родных, близких, соседей, домашних животных и даже микроорганизмов. «Особенно микроорганизмов», – мысленно поправил себя Михаил и содрогнулся, еще раз кинув взгляд на одеяние столяра Корытова.

– Вот это я понимаю, – тихо сказал Уриил.

 – Вот это креативный подход. Так. Лично я – за, но давайте выпустим его ночью, чтобы здесь никто не видел. Тихо, без шума.

– Поздно, – смутился Корытов. Я сюда торопился. Самой короткой дорогой бежал, думал, что не успею. Мимо, значит, Чертогов Праведных…

– Что? – взвыли в один голос Гавриил, Рафаил и Уриил.

– Заткнулись все! – взревел Михаил. В наступившей тишине архангелы напряженно прислушались. Со стороны Чертогов Праведных доносились горестные вопли, стоны и рыдания, полные невыносимого стыда и муки.

И рыдания эти становились все глуше, количество голосов стремительно уменьшалось.

– Приехали, – обреченно махнул крылами Михаил. – Ну молодец ты, Петрович, чего скрывать, молоде-ец…

– Так какие же они тогда праведники, если так пробрало? – удивился Корытов, хлопая глазами.

– Да, уже никакие, тут ты прав, – вздохнул архангел. – Ладно. Разберемся. Готов?

– Всегда готов, – мрачно отозвался столяр. – Как юный пионер.

– А оружие? – поколебавшись, спросил Гавриил.

– Ну… Есть. Да в порядке, в порядке! – подозрительно бодро отозвался Корытов, продолжая прятать правую руку за спиной.

– Ты покажи, Петрович, – мрачно, с заботой в голосе попросил Михаил. – Я гляну. Может, подточить надо или выправить.

– Не… – тающим голосом прошелестел Петрович, глядя в пол и шевеля ногой облака. – Не надо…

Его рука опустилась.

– М-да, – констатировал Рафаил и отвернулся. – Вы как хотите, а я на это смотреть не буду.