Страна падонкаф

Аня замолчала. Не мигая, уставилась на огонь свечи. Она всё никак не могла признаться Ленке. Сказать о своём решении. Не находила подходящее время. Сомневалась. Уже неделя прошла, а она всё держала это в себе. Наконец, вздохнув:

– Помнишь, когда два года назад мы были на концерте, Жора говорил залу: «Я люблю вас». Понимаешь, что это значит? Он любит нас. И ждёт. Там.

Ленка непонимающе уставилась на Аню. Ждала. Та, наконец, решилась:

– В следующую пятницу я хочу уйти к нему, к Жоре.

Молчание. Потом тихое:

– Как?

Аня пожала плечами.

– Пока точно не знаю. Вернее, не определилась.

Ленка обхватила подругу за плечи. Шепнула в маленькое розовое ушко с тонким золотым колечком-серёжкой:

– Я с тобой.

Аня посмотрела Ленке прямо в глаза.

– Тебе не обязательно это делать.

Лена, опустив голову, упрямо:

– Значит, обязательно.

Потом они долго сидели молча, обнявшись. Чувствуя тепло друг друга. И, может быть, счастье. Расчувствовались. Опять слёзы. Затем вспомнили об уроках.

Немного поговорили, облажали Дашку Палашову, осудили целлюлитные ляжки Нинки Курицыной. Посмеялись.

Наступило поздно. Жизнь за окном остановилась. Ленке пора домой. Девочки вышли в прихожую. Поцеловались (Споки-ноки! Чмоки-чмоки!) и Лена ушла в темень пропахшего мочой и бедностью подъезда. Она шла по тихим ночным мухачинским улицам, не замечая чужой враждебной тени, провожавшей её почти до самого дома.

Жить обеим девочкам оставалось восемьдесят один час тридцать минут.

Вторник, двадцать второе мая

Александра Павловна была обычным российским директором школы.

Не Песталоцци, конечно, но отличный организатор и великолепный хозяйственник. И, к тому же, преподаватель математики. Она всю себя отдавала возделыванию образовательной нивы. Сеяла разумное, доброе, вечное. Была отмечена.

Конечно, её кипучая деятельность имела и тёмную обратную сторону. Как-то раз, когда неизвестные злоумышленники обокрали, деликатно не потревожив спящего сторожа, школьную столовую, она не обратилась в полицию, так как не смогла бы объяснить, как в обычной школе на окраине оказались мука, мясо, рыба, сливочное масло, сахар.

Да ещё в таких неумеренных количествах. Это же не закрома родины.

Зато баба Саша, как называли её ученики, шагала в ногу со временем и была открыта для всего нового. Ну, или хорошо забытого старого. Так, она однажды пригласила священника, чтобы он освятил школу. Что-то в том году школьная жизнь не задалась. Успеваемость упала.