Блеск тела

– Фу, – брезгливо помахала ладонью перед своим лицом Траулько, – воняешь, как трофейная лошадь!

Манчестер отдышался и повысил голос:

– Эти «чебуреки» в свои чебуреки не докладывают мясо! А когда Дуремар высказал претензию, они первые начали нас дубасить! Закусились по чесноку! Я – не экстремист! Я – квалифицированный домушник! Это вам любой следак скажет!

Траулько ласково улыбнулась. Если майор полиции ласково вам улыбается, значит, сейчас сделает какую-то гадость. Манчестер это знал и насторожился.

– Вот и докажи делом.

– Как это? – опешил Манчестер.

– Каком кверху, – неостроумно заметила Траулько, пшикая на себя духами. – У меня есть к тебе деловое предложение.

– А можно одну печеньку? – неожиданно попросил Манчестер.

Траулько, удивившись про себя, подала Манчестеру печенье.

– Угощайся.

Манчестер взял печенье и засунул себе в рот. Он был опытный каторжанин. Иногда лучше жевать, чем говорить.

– Я помогу тебе снова стать человеком, – произнесла ритуальное ментовское заклинание Траулько и перешла на отсебятину: – Ничего безумно сложного.

Я не прошу тебя извлечь квадратный корень из круглого бревна. Мне просто нужны твои профессиональные навыки.

Побитый жизнью и кавказцами Манчестер молча скорчил недоверчивую гримасу. Траулько продолжала уговоры:

– Некоторые твои дружки уже свернули с прямой воровской дорожки и стали депутатами. А один даже президентом, хотя и не в нашей стране. Что мешает тебе последовать их вдохновляющему примеру? Чем ты хуже? Или у тебя в крови низкое содержание сахара?

Майор вопросительно уставилась на жующего печенье Манчестера.

Тот на всякий случай перестал двигать челюстями. Не сводя с него глаз, Траулько полезла в ящик стола. Старый жулик, испуганно следя за её движениями, пробормотал:

– Куда уж нам, овсяным лепёшкам, в калашный ряд.

К его облегчению ничего страшного не произошло. Траулько сначала вынула из ящика большую расчёску, потом маленькое круглое зеркальце и принялась тщательно расчёсывать свои длинные густые волосы.

В кабинете воцарилось молчание. Причесавшись, Траулько положила на стол расчёску и поставила вопрос ребром:

– Так ты поможешь мне или дело об экстремизме заводить?

– А что будет с Дуремаром? Останется на киче?

Траулько вздохнула.

– Ну, вы и беспокойные сердца! Накосячили в чебуречной по самое ё-моё. Тарантино впору про вас вторую часть «Бесславных ублюдков» снимать.

Манчестер, наконец, проглотил печенье.

– Я без кореша отсюда не уйду.